Бабушке
Марии Леонтьевне Ермак посвящаю
Я прихожу в дом к бабушке.Она одна. Она молчит.И вяжет всё: носки, шарфы и варежки.Она одна. Она грустит.
Но здесь, сейчас, вот в этот деньЛицо её всё ярче, всё светлей,Ведь мы сегодня отмечаемЕё семидесятилетний юбилей.
Она всегда нам дарит нежный взгляд,Готовит вкусно в своей квартире.Но иногда глаза её от слёз блестят,Глаза, яснее которых нету в мире.
Её добро, тепло и помощь в трудный часНам так необходимы в жизни.Твоя улыбка, бабушка, для насНу никогда не будет лишней.
Я поднимаю свой бокал хрустальныйЧуть-чуть дрожащею рукойЗа то, чтобы была здорова ты и счастлива,За то, чтобы всегда была в душе ты молодой!
«Я закрою ладонью уста…»
Я закрою ладонью уста,Чтоб не вымолвить лишнее слово.Тебе помощь нужна, добротаИ духовная в мире опора.Я отброшу мысли назад,Чтоб присесть на краешек сцены,Чтоб в твои посмотреть глаза,Ведь они для меня так бесценны.Я сожму твою руку в своей,Ведь я знаю: всё это не зря!Но ты тихо сказала: «Не смей,Не утешай меня, нельзя…»
После спектакля
Ивану и Маше посвящается
В памяти стереть страницы,Ненужные, грязные, чёрные.Из жизни вычеркнуть лицаДалёких и старых знакомых.
Про любовь забыть на минуту.Свою боль запрятать подальше…Не бойся, я больше не будуРугать тебя из-за грудного кашля.
Кури, если хочешь, хоть сутки,И пей, сколько влезет в тебя.Мне только страшно и жуткоВидеть, во что ты превращаешь себя.
Сыграй мне на флейте сонату —Отрой свою душу игре.Но только прошу, не надоВсё время думать о ней!
Недавно смотрела «чеховский дождь»И абсолютно всё поняла:Среди людей ты Машу уже не найдёшь.Иван, она стала тенью тебя.
Освети
Освети мою жизнь. Освети…
Нежданно век моих коснулся дивный свет:Вошла на сцену ты – не стала тени, сна.Сияние твоё на много-много летСогрело душу мне, спасло меня.
Ты загорелась, вспыхнула, сверкнула,А я растаяла, как будто снег.Ты мне желание любить вернула,И я благодарю тебя за этот свет.
Я прихожу в театр, в этот мир,Где обрела душа твоя покой и сон.Ты появляешься на сцене – в тот же мигВесь зал театра твоим светом озарён!
S. O. S.
Гудки в руке, гудкиИ телефонная пластмасса…У тебя, родная, впередиОпасно на́чатая трасса.
И грустно понимать,Что все твои друзья вокругБросаются тебя спасать,Осознавая, что не спасут.
Не трасса это даже,А пропасть, бездна, водопад.Пойми, Анюта, старанья нашиНе возвратят тебя назад.
Не слушай ты советов, бредни,А прекращай бежать по трассе.Всё равно твоё слово будет последним,Но… тишина в телефонной пластмассе.
«Увидела я случайно…»
Увидела я случайноТри еле заметных морщинки у глаз…Анюта, забудь недомолвки и тайны,Которые были меж нас.
Увидела я осторожныхДве искорки от былого огня…Прости за всё, если сможешь,Юлю, Машу, Ивана, меня.
«Нас разделяли лужи…»
Маше Дмитриевой посвящается
Нас разделяли лужиИ огонёк жёлтых штор.…Кто-то родной тебе нужен,Чтобы радовал взор,
Чтобы украл печали,Всё время был рядом с тобой.Только… жёлтые шторы молчали,В ночь унося покой.
Я уходила без шума.Тихо шуршал мой плащ…Боли больше не будет:Одиночество – лечащий врач.
Две тени
Две тени чернеют в углуИ что-то шепчут друг другу стыдясь.Стоит она, а он на полуЦелует ей руки всласть.
Глаза его лихо блестят,Губы застывшие вторят: «Прости».А девушка нежно, усталоШепчет тихонько: «Уйди! Отпусти!
Зачем унижаться так предо мной?Ты выбрал свой путь – уходи».Но жалобно взглядом её он обвелИ вымолвил снова: «Прости».