Горячим лбом к стеклу припав,Я ощущала знобящий холод улиц.И не хотелось мне решать, кто был из нас не прав:Я или он, мне прописав таблетки и пилюли.
Он умер, бедный, так и не узнав:Для нас влюблённых, целительнее нет леченья,Чем взгляд любимого, его глаза —Единое лекарство и спасенье.
Он умер. Похоронен среди кладбищенских рябин,Среди могил сребристых и снегов.И в тот январский день он был один,Для кого не считала секундная стрелка чёт-не́чет шагов.
…За окнами снег серебрит прохожих,Рябиновым цветом пылает герань.Время-старик, ты последний, кто можетСпасти меня от кровото́чащих ран.
«Нежный мой друг, милый…»
московскому другу
Нежный мой друг, милый,Я та же – твоя Марина.Но только устала я.
Красные грозди рябиныИ белый искристый инейМне видеть сейчас нельзя!
«Со мною трудно сейчас общаться…»
Со мною трудно сейчас общаться,Трудно о чём-либо поговорить.Давай быстрее, Саид, прощаться.Лучше пойдём учиться любить.
«Как птица невольная в клетке…»
Безвольно пощады просят
Глаза. Что мне делать с ними,
Когда при мне произносят
Короткое звонкое имя?
Как птица невольная в клетке,Чтобы вернуться на ветку,Белою бьётся грудьюС глазами без смысла и сутиО крепкие медные прутья;
Как лани затравленной голосОхотников жалобно молит,Секунда – и выстрел в воздух —В лесу на поляне пролитКровавый печаток боли;
Как хрип слабеющий волкаНа отклик немой двустволке,Предсмертный запутанный бег,От крови тающий снег…Зачем же ты так человек?
Как все они, жизни лишённые,Чужою рукою схвачены,Так сердце, тоской утомлённое,В московского гостя влюблённое,Слезами кровавыми плачет.
«Снежным поцелуем встречена…»
Снежным поцелуем встречена.Снежным звездопадом убрана.Это было – вечеромИли в ночь безлунную.
Шла я, улыбаясь городу,Шла шагами верными.Я была гордая,Я безумно верила.
В небе ветры-мальчикиЗабавляли воронов.А Любовь-мачеха!А суббота чёрная…
Мне, как саблей точеной,Правда по глазам:Он, коварный, очи мнеПеленой застлал.
Но по сердцу молниейПравда до кости!Не могу не помнить.Не могу простить…
Шла, стесняясь города,Поступью неверной.Я была гордая.Я безумно верила.
Без ответа
Вы хотите узнать – спросите,Почему подарила гвоздикуИ зачем я сказала: «ВозьмитеЭтот строгий цветок и дикий».
Весь спектакль тягуче и томноНаблюдала в третьем ряду.Да, признаюсь, мне было больно,Словно в кошмарном бреду.
Плыли лица в сером тумане,Я слышала фразы, обрывки слов.Единственно помню лицо ИванаПод светом прожекторов.
Тот чувственный жар души,Те горячие звуки порываМне сказали: «Замри, не дыши.Посмотри, как мы страстно красивы!»
Да, я слышала сердца ритмТого человека на сцене.В груди моей до сих пор стучит,Лишь вспомню тот взгляд бесценный.
Вы хотите узнать – спроситеНо от меня не ждите ответа.Вы за грубость, прошу, простите,Но его просто-напросто нету.
«Молча шли и чувства скрывали…»
Молча шли и чувства скрывали,Всё на сердце с собой унесли.Может быть, мы тогда уже знали,Что молчаньем друг друга спасли.
«Я возьму твою руку холодную…»
Я возьму твою руку холодную,Приложу к синей глади реки —Поцелуй её острый, подводныйПронзит теплоту руки.
Я возьму твою руку слабуюИ прижму ко свой голове —Ты слышишь: толчки рваныеНа бесцветных висках сильней.
Я возьму твою руку вещую,Изучу все её черты.О изгибы, линии, трещинки…До боли знакомы, милы!
Я возьму твою руку правую.Прикоснись ты к груди моей —Там что-то теснит и давитВ полушарии, что левей.