Не ушёл.
Не бросил
***
Несколько дней АА проводит в нездоровом оживлении, успешно скрывая его за простудой, имитировать которую научился ещё в детстве. Обдумывает, что же именно можно сделать с крышей храма, которую так давно не меняли. Обдумывает, как будет подделывать голос настоятеля, если идея окажется провальной. Обдумывает, под каким предлогом вывести нужного человека посреди ночи за пределы монастыря. Баам молчит. После того письма тот лишь изредка показывает присутствие — то свеча изменит цвет пламени, то тени нездорово покачнутся, начнут шириться, пока не поглотят весь пол, вернувшись к норме, едва он моргнёт. Сердце бьётся от страха, подкатывает к горлу и жмётся там, умоляя больше так не пугать, но каждый раз после этого он улыбается, спрашивая о чём-то, пытаясь разговорить.
Ему отчаянно нужен совет. Хотя бы один. Хотя бы небольшой. Ему нужна помощь, и единственный, кто мог протянуть руку помощи, скрывался в тенях и нашёптывал кошмары, безумные идеи, которые он всё равно раскладывал по кирпичикам, чтобы узнать, нет ли там скрытого, или хотя бы случайного совета.
За два дня до решающей ночи он искусывает себе губы, так и не находя решения. Он успел осмотреть крышу и найти достаточно слабые балки и опоры, но сделать с ними что-то он не может. Не незаметно.
Он вздыхает, привычно оглядывается. Тени колышутся, значит, Баам наблюдает.
Он не хочет думать о том, что происходящее похоже на изощрённую месть. Он кашляет в кулак. Не раз за эти дни он пытался дозваться Баама. В ответ — лишь тихий шелест присутствия.
Агеро вздыхает и пробует снова, неуверенно, почти безнадёжно:
— Баам?
Прикрывает глаза через секунду. Облегчает ожидание последним известным ему способом. Именно из-за прикрытых глаз и напряжённого слуха слышит стук — деликатный, не самой твёрдой подошвой о каменный пол. Ещё один — ещё более лёгкий.
Открыв глаза, Агеро видит выглядящего удивительно заспанным Баама, севшего ровно туда, куда он указал. Стол небольшой, между ногой и его плечом нет и расстояния ладони. Можно обнять, положить голову на колени. Можно, но сейчас важнее другое:
— Баам, что…
— Настоятель с завтрашнего дня будет в отъезде. Отрави заместителя. Заказчику скажи, что у него развился недуг живота, не может отойти от нужника, послал тебя.
Агеро замирает от того, насколько простым всё оказалось.
— Если отравить за ужином, можно будет попросить поискать с собой лечебные травы. Я больше всех остальных сижу за книгами, значит, мне поручат искать и делать лекарство, я могу сослаться на болезнь, и попросить кого-то помочь… брат, который потерялся в лесу, ища по моей просьбе корень…
Баам кивает, рассеяно тря висок, зевая украдкой. Будто долго не спал, и любое место соблазняет положить на него голову, вздремнуть часок-другой. Успокоившись, Агеро протягивает руку — зевал Баам тоже словно по-кошачьи, жмурясь — и почти касается волос, когда демон замечает, уклоняется. Смотрит хмуро, но хоть не убегает.
Баам думает о чём-то своём, пока Агеро шёпотом рассуждает о планах на следующий день, примериваясь, не поправит ли, не даст ли ещё один совет? Но демон лишь кивает пару раз, одобряя его выбор действий, да поправляет произношение травы, так удобно растущей в тени монастыря, у самой стены.
Комментарий к Передышка
Следующая глава должна выйти быстрее, но я ничего не обещаю.
========== Кис-кис-кис ==========
Баам провёл эти дни в удивительной ему самому скуке. Не двигаться, не говорить, лишь изредка вызывать галлюцинации. Он даже не мог в полной мере насладиться ходом чужой мысли — Агеро суетился, сбивался, думал обо многом за раз, и из-за этого не находил решения. Это оказалось полезным открытием. Правда, единственным за несколько дней, проведённых в изоляции — лишь раз Баам выбрался, чтобы навестить Ли Су.
Баам сонно прикидывает, что, когда Агеро привыкнет к подобным ситуациям, нужно будет следить внимательнее, научиться вызывать эту тревожность. Она может оказаться важнейшим инструментом в будущем. Слабость, осознание которой нужно оттягивать так долго, как возможно. Никаких намёков на необходимость успокоиться, в критических ситуациях вмешиваться самому, изменять обстоятельства.
Как и сейчас. Пользуясь свободным временем, появлявшемся из-за того, что Агеро был вне его доступа большую часть дня, Баам организовал… некоторые проблемы в соседнем городе, требовавшие присутствия кого-то с церковным чином, который во всей церкви был лишь у настоятеля. Отвлечь от внезапности события пустяковой заготовкой плана было несложно, человек сделал основную работу сам.
Баам покачивает ногой, думая, что сон придётся отложить ещё на пару дней. Не смертельно, приходилось бодрствовать и дольше, но определённо малоприятно. Важнее сейчас проконтролировать совершение греха. Задавить или, наоборот, раздуть угрызения совести, направить мысли в нужное русло.
Нудно, долго, но ничего не поделаешь — это его работа.
***
С возвращением демона вернулось и спокойствие. Агеро незаметно ощипывает мягкие листики во время уборки, собирая значительно больше, чем нужно, с запасом. На пальцах остаётся терпкий, быстро впитывающийся в кожу сок, и Агеро спешит вытереть его об одежду.
Подняв голову, оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не обращает на него внимания, Агеро замечает тёмную фигуру на дереве вдалеке. Баам сидит в тени листвы, никак не реагируя ни на его затянувшийся взгляд, ни на улыбку. Можно подозвать, однако, говорить вслух, не привлекая внимания, он не может — всего в паре метров можно услышать размеренные звуки метёлки. Послушник, с которым он должен был очистить от мусора двор, вздыхает.
Агеро прищуривается. Садится на корточки. Не отрывая взгляда от демона, протягивает:
— Кис-кис-кис.
Не то, чтобы он верил, что тот откликнется, но иначе привлечь внимание не мог. К тому же… если бы Баам подошёл, пусть даже привычно ворча, это стало бы приятной неожиданностью. В любом случае, демон дёргается, явно заметив его действия.
«Услышал», про себя замечает Агеро, прикидывая расстояние до дерева. Слишком большое для человека, чтобы услышать шёпот. Даже чтобы прочитать по губам. Он ещё подумает над тем, как использовать это, а сейчас…
— Кис-кис, — на всякий случай повторяет он перед тем, как махнуть рукой в сторону ворот, хмурясь, глядя на послушника рядом.
Фигура соскальзывает с ветки, скрываясь из видимости. Агеро надеется, что для того, чтобы подойти к месту встречи. Сам он привстаёт и идёт к воротам, ещё наклоняясь. Слышит вопрос, и отвечает всё так же, шёпотом:
— Там кот, не спугни.
Послушник фыркает и теряет интерес, демонстративно поворачиваясь спиной. Как Агеро и ожидал: тот был заядлым собачником и не переносил котов, будто и сам был псом.
Агеро без проблем выбирается за ворота, надеясь, что Баам сможет зайти хотя бы за них. Возится в траве ещё минуту. Отходит на пару шагов, будто следуя за котом, который не может не идти, пока его гладят, и лишь тогда оглядывается.
Баам хмурится, смотрит на него, не моргая. Парит в воздухе, касаясь земли лишь носочками. Для того, чтобы подлететь ближе, демон отталкивается ими, будто ленясь лететь, как раньше, что наталкивает на интересные мысли. Например, о том, как ещё может передвигаться демон, от чего зависит, будет он летать или парить, и связано ли это с близостью к церкви?
Агеро достаёт собранные листья, спрашивает еле слышно. Он уверен в ответе, но так же уверен в том, что лишних предосторожностей не бывает.
— Те?
Пока Баам кивает, Агеро вспоминает, что в первую встречу он увидел у него крылья, которые было не разглядеть сейчас. Любопытно было и потрогать их, и попросить Баама полетать, и спросить, как он их прячет (не под рубашкой же?). Агеро обещает себе спросить позже, когда никто не услышит.
Сейчас же Баам кивает: «Те», а Агеро прячет импровизированный мешочек обратно.