— Ну, боюсь, что один из моих людей хотел воспользоваться ее беззащитностью в мое отсутствие. Вы понимаете меня? Но она оказала ему достойное сопротивление, можете мне поверить. Между ними завязалась драка. Боюсь, что мой помощник сильно избил ее до того, как я, вернувшись раньше времени, застиг Стэна за его постыдным занятием. — Шериф открыл дверь, за которой находилась лестница, а Клей изо всех сил старался сохранять спокойствие, лихорадочно думая о том, что могло произойти с бедной беззащитной Ниной. — Я уже уволил этого человека, — добавил Синклер. — Она — заключенная, а не рабыня. Я так и сказал Стэну.
Клей взял ключ.
— Что ж, вы порядочный человек, шериф.
— Она ведь молода и неопытна. И, в конце концов, она же попала в тюрьму за конокрадст-во, а не за проституцию. Конечно, неизвестно, чем она занималась в банде Биллингса. Но это еще не повод для того, чтобы насиловать ее.
— Я согласен с вами. Спасибо, шериф. Я вернусь через пару минут.
Клей стрелой взлетел наверх по лестнице. Там было так душно, что ему казалось, он вот-вот задохнется. А Нина должна три года жить в таком аду! В помещении пахло пылью. Сердце Клея сжалось, когда он увидел Нину. Она сидела на кровати в одной из камер спиной к двери. Он вставил ключ в замок и произнес:
— Нина.
Она, не поворачиваясь к нему, спросила:
— Ты жив? Я видела, как ты ехал по улице… я смотрела в окно. Я рада. — Больше она не могла произнести ни слова.
Клей открыл дверь камеры, вошел и стал возле Нины на колени.
— Я приехал, чтобы освободить тебя отсюда, — сказал он тихо. — Мы отправимся в Эль-Пасо. Может быть, найдем там Эмилио. А потом поедем в Мексику с ним или без него. Я не знаю, что ты можешь сказать об этом. Сейчас важно одно — ты должна быть на свободе.
Она медленно повернулась к нему. Взгляд черных глаз выражал недоверие. Увидев ее лицо, Клей почувствовал удивление и гнев.
— Боже мой, Нина! Что этот человек сделал с тобой!
В ее глазах появились слезы.
— Это правда? Ты можешь… освободить меня?
Он кивнул, приблизился к ней и после некоторого колебания коснулся рукой ее лица.
— Да. Вот только я не уверен, что ты готова — к путешествию. — Он окинул ее взглядом. — Извини, что не смог приехать раньше.
Нина пристально смотрела в его красивое лицо. Ей хотелось кричать от радости и любви. Он приехал за ней! Он примчался сюда не для того, чтобы арестовать ее, а чтобы увезти в Мексику!
Ее плечи задрожали, Нина зарыдала.
— Я готова к путешествию. Только бы поскорей уехать отсюда… я хочу домой. Я видела… моего коня.
Клей улыбнулся нежной улыбкой.
— Я знаю, что ты его любишь.
Она старалась успокоиться, вытирала слезы со своих покрытых ссадинами щек.
— Я говорила… всякие гадости о тебе этому капитану Шелли.
— Я знаю. Ты ведь врала ему, правда? Ты просто хотела выгородить меня.
Она еле сдерживала слезы и проглотила ком, который застрял у нее в горле.
— Клей! — Нина зарыдала, обняла его за шею, а он обнял ее. Потом Клей осторожно встал на ноги, поднял девушку и прижал к себе. Она плакала у него на плече, а он гладил ее волосы.
— Все хорошо, Нина, — проговорил он тихо. — Боже, я хотел бы вечно держать тебя в своих объятиях, но сюда может прийти шериф. — Он поцеловал ее в макушку и осторожно отстранил от себя. — Нина, он думает, что я прибыл сюда по поручению командования, для того чтобы увезти тебя в Техас. Я вручил ему фальшивые документы. Нам нельзя показывать на людях, что мы любим друг друга, пока мы не покинем Санта-Фе. — Он сунул руку в карман брюк, вынул чистый платок и протянул его Нине. Потом оглядел свой китель — нет ли на нем следов ее слез.
Нина кивнула. Она до дрожи желала, чтобы он вновь обнял ее. Какие сильные у него руки. Как ей хорошо и спокойно в его объятиях. Он жив! Она с трудом верила в это.
— Сейчас я ненадолго оставлю тебя, — продолжал Клей, — но вернусь к полудню. Мне нужно знать имя человека, который тебя избил.
Нина посмотрела ему в глаза.
— Зачем?
— Мне нужно побеседовать с ним кое о чем.
— Но ты можешь… попасть в неприятную историю. Если ты затеешь драку с человеком, который избил меня, шериф поймет, что ты неравнодушен ко мне.
— Не волнуйся. Я знаю, что мне делать. Не могу же я видеть, что он сделал с тобой, и не отомстить за тебя, Нина.
Она слегка покраснела и отвернулась.
— Может быть, тебе лучше уйти и больше не возвращаться. Он избил меня так сильно, что я не помню, что он делал со мной потом. Может быть, теперь… я уже дурная женщина.
Он коснулся ее волос.
— Нина, женщина не может быть дурной, если она стала жертвой насилия. Кроме того, шериф сказал мне, что оказался в камере раньше, чем его помощник успел зайти слишком далеко. Все в порядке, Нина.
Она вздрогнула, вобрала голову в плечи и сложила руки на груди.
— Он трогал меня, — сказала она почти шепотом. — Это было… как с моей мамой.
Клей взял ее за плечи.
— С тобой больше никогда не случится ничего подобного. Я позабочусь об этом. Ну, как зовут этого человека?
Она сглотнула слюну.
— Его зовут Стэн Крейтон. Он примерно твоего возраста, но не следит за собой… вечно небритый и грязный. — Она опять вздрогнула, вспомнив, как этот человек бил ее головой о решетку. — Он… — Нина глубоко вздохнула. — Он такого же роста, как и ты. Будь осторожен. Может быть, ты не сможешь с ним справиться.
— Со мной все будет в порядке. Отдыхай. Я скоро вернусь.
Нина повернулась к нему лицом. Слезы бежали из ее глаз.
— Шерифа может насторожить то, что ты разыскиваешь этого человека.
— Я не собираюсь говорить ему об этом. — Нина еще никогда не видела такого зверского выражения на лице Клея. — Предоставь мне самому разобраться с этим Стэном Крейтоном. А ты отдыхай. Первые два дня мы должны будем преодолеть немало миль. Ты уверена, что хорошо перенесешь дорогу?
Нина улыбнулась, ее сердце переполнилось любовью к нему.
— Да. — Она умоляюще посмотрела на Клея и прикоснулась к его руке. — Не делай глупостей, — попросила она. — Я не вынесу, если опять потеряю тебя теперь, когда ты уже почти освободил меня из этого ужасного места. — Она пристально смотрела на него. — Ты был так плох, когда меня увозили из форта Филмор.
— Теперь я уже достаточно здоров, чтобы проучить этого Стэна Крейтона. Я в гораздо лучшей форме, чем ты. — Клей вышел из камеры и запер дверь. — Помни, что я тебе сказал. Когда мы с тобой спустимся вниз, веди себя так, будто ненавидишь и боишься меня. Если наш план не удастся, мы оба окажемся в тюрьме.
Она кивнула, и Клей повернулся к ней спиной. Нина посмотрела ему вслед, любуясь знакомой походкой и стройной фигурой человека, которого уже не чаяла увидеть живым. Как странно, что их пути постоянно пересекаются. Конечно же, это промысел Божий. Конечно же, пресвятая Богородица поговорила со своим драгоценным Сыном и упросила Его вылечить Клейтона Янгблада, чтобы он мог освободить Нину Хуарес, предоставив ей еще один шанс на жизнь и любовь.
Сколько раз она говорила себе, что должна ненавидеть этого гринго? Ведь по его вине она попала сюда, не так ли? Когда Клей стал спускаться вниз по лестнице, Нина призналась себе, что во всем виновата сама. Ей нужно было проявить больше твердости в отношениях с Эмилио. Ей не стоило ехать с ним.
Нина подошла к окну и превозмогая боль, взобралась на стул, чтобы посмотреть в окно. Она увидела, как Клей покидает здание тюрьмы.
— Храни тебя Господь, — прошептала она.
Клей подал продавцу список необходимых продуктов и стал дружески болтать с этим мексиканцем, ничего не говоря ему, впрочем, о цели своего пребывания в Санта-Фе. Чем меньше людей знает про это, тем лучше. Владелец магазина обладал лучшими качествами своего народа — благородством и красотой. Война — это область политики, но в мирное время люди должны стремиться к порядочности и доброте.
Мексиканцы были самыми милыми и дружелюбными людьми из всех, которых он знал. Их отличали такие качества, как теплота и жажда жизни. Клей часто слушал их чудесную музыку, его очаровывали улыбки этих людей. Он знал, что Нина так же добра, как и другие представители ее народа.