— Дорогой, они только хотят с тобой познакомиться. Почему бы тебе не пойти и не подружиться с ними?
— Не хочу. Живот болит.
— О Бобби, пожалуйста! Не можешь понять, как важно все расставить к приходу мистера Нельсона?
Это было самым главным. Электричка Стерлинга должна была прибыть еще засветло, и ей хотелось, чтобы он пришел, как приходят с работы домой. Надо было не только все расставить и навести порядок, но еще принять душ, переодеться к тому моменту, как подъедет его такси и он поднимется по ступенькам крыльца. А еще приготовить настоящий обед, при свечах и с вином.
Но грузчики с их грузовиком давно уехали, а она еще торопливо раскатывала ковры, сражалась с коробками, и в доме царил полный хаос. Только она ставила стол или комод как надо, оказывалось, что там им не место. Наконец уже в последние минуты она обнаружила альков, куда идеально вставали два небольших елизаветинских кресла. В том же порыве вдохновения она положила «бирманский дар» на каминную полку, и гостиная неожиданно обрела завершенный вид. По крайней мере так ей казалось на первый взгляд: картина была бы завершенной, если повесить purdah во всю длину стены против камина. Она нашла его свернутым в одной из картонных коробок, но он оказался тяжелей, чем она думала. На дне другой коробки отыскались крючки, которые выглядели достаточно прочными, чтобы выдержать вес занавеса, если прибить их в достаточном количестве, и, принеся молоток и кухонный стул, она принялась за дело. Но нужна была помощь.
— Бобби, принеси еще стул и помоги мне, пожалуйста. Надо повесить эту штуку до прихода мистера Нельсона, а одна я не справляюсь. Стань с той стороны и держи конец, а я буду вдевать крючки в петли. Хорошо?
— Хорошо. А что это такое?
— Это гобелен, малыш. Он из Бирмы. Это вещь мистера Нельсона, и она очень, очень ценная. Поэтому мы должны вешать его осторожно.
И они встали на стулья у противоположных концов purdah, Бобби старался поднимать свой тяжелый конец как можно выше, а Алиса тщательно прибивала крючки так, чтобы они были на одной горизонтальной линии, и набрасывала на них петли, находившиеся на обратной стороне гобелена, короткими рывками передвигая стул к Бобби.
— Прекрасно, дорогой, ты мне очень помогаешь. Продолжай держать свой конец, и мы живо закончим.
— А что они делают?
— Кто?
— Люди на гобелене?
— Ну, понимаешь ли, это бирманцы, они верят в бога по имени Будда и совершают священный обряд. Можешь поднять чуточку повыше? Вот так, отлично.
— А что такое священный обряд? Что именно они делают?
— Это действительно очень интересно. Они пересаживают косточки пальца Будды.
— Что-что?
— Пересаживают… нет, это не то слово. Они берут косточки пальца Будды из одной могилы и переносят в другую.
— Ух ты! А почему их не видно?
— Не видно что?
— Косточки.
— Потому что это все делается символически. То есть они не по-настоящему… Это просто обряд, понимаешь? Мистер Нельсон сможет объяснить тебе лучше.
Штукатурка под прибиваемыми крючками немного осыпалась, и они шатались, когда она набрасывала на них петли, но ей казалось, что все вместе, если повезет, удержат purdah. Закончив, придвинув свой стул к стулу Бобби и прибив последний крючок, она испытала чувство торжества. Победа!
Но когда они слезли со стульев и отошли, чтобы взглянуть на свою работу издали, сразу бросилось в глаза, что гобелен висит не совсем ровно. Потом послышался легкий треск выскакивающих один за другим крючков, и гобелен тяжелой грудой рухнул на пол; на голой стене остался ряд отвратительных дыр.
Слезы хлынули у нее из глаз, и в этот момент на ступеньках парадного крыльца торжественно загремели шаги и раздалось:
— А вот и я! А вот и я!
— Боже мой, Стерлинг! Стерлинг, прости. Я хотела навести порядок к твоему приходу, и мы очень старались, но посмотри, что случилось. Только взгляни на это!
Он стал успокаивать ее, хотя и сам был мокрый от пота и усталый после толкотни в электричке, рубашка и костюм мятые, взгляд измученный и смущенный.
— Я думала, что хотя бы purdah успею повесить до твоего прихода, и мы старались, но не смогли закрепить его. Вон, посмотри.
— Для этого нужен карниз.
— Что нужно?
— Карниз. Прочный карниз для штор с прочными крючками; должен быть где-то среди вещей. Эти маленькие крючки не приспособлены для такой тяжести, понимаешь?
— А теперь вон какие отвратительные дыры в стене. Ох, Стерлинг, я так виновата.