3. В караульной роте Черкашин долго беседовал с солдатами, интересовался, замечал ли кто какие-нибудь странности в поведении исчезнувшего Мантурова в последние дни. Все поголовно пожимали плечами, только сержант Чернов, после того, когда бойцы разошлись, рассказал майору, что два дня назад застал в ленкомнате Мантурова в полном одиночестве. Тот сидел, откинувшись к стене, и улыбался, мечтательно закатив к потолку глаза. - Письмо что ли получил? – спросил тогда сержант. - Да, нет, - чуть помедлив, ответил Мантуров, - здесь всё гораздо романтичнее. Большего Чернов от него не добился. Ушёл удивлённый, слегка прикрыв дверь в комнату. - Больше ничего подозрительного, товарищ майор! - Понятно. Прибежал посыльный: Черкашина вызывал командир части. - Проходи, Николай Иванович! – Дорчиев показал на стул за столом, - Читай факс! Только что получено из штаба округа, – он протянул бумагу майору и отошёл к окну. Черкашину надлежало провести самое тщательное расследование случаев ЧП, произошедших в части за последний месяц. В целях концентрации усилий именно на этих случаях, все остальные дела передать своему заместителю, а именно капитану Светлову. - Один справишься? – не оборачиваясь, спросил Дорчиев. - Попробую, Анзор Тимофеевич! Здесь ведь как: чем меньше народу знает, тем больше шансов быстрее добраться до результата! Хотя…. Сержанта Чернова возьму в помощь? - Бери. Только, дорогой Николай Иванович, ты уж постарайся, пожалуйста! – Дорчиев подошёл к майору и тронул его за плечо, - Сам понимаешь, как нам всем сейчас этот результат нужен! Отдав честь, Черкашин пошёл к двери. Его окликнул командир: - Вездеход в полном твоём распоряжении! Да и вообще, любую технику бери! - Есть, товарищ подполковник! Чернов оказался как никогда кстати: будучи родом из деревни, он неплохо водил вездеход, да и вообще, был расторопным малым! Пока Черкашин собирался к отъезду на стойбище, сержант с солдатами забросил под брезент пару бочек бензина. Уже подходя к КП, майор услышал ровное урчание Газ-71. - Ну, ты молодец! – похвалил Чернова Черкашин. Тот довольный захлопнул дверцу кабины. Ещё раз вынул из сапога карту, что-то промурлыкал про себя, видимо сверяя расстояние: - Вперёд, товарищ майор? - Давай! Лихо развернувшись на месте, вездеход рванул в тундру, разбрасывая по пути ошметки влажной земли. Где-то там вдалеке, за двумя лысыми сопками, маячившими на горизонте, приютилось стойбище старика Ёнко. Черкашин чувствовал, что именно с этим местом связано появление на посту воинской части духа в образе то ли старухи, то ли миловидной северянки. Его ждало разочарование. На месте бывшего стойбища нашли примятый ягель, обложенный по окружности комьями земли да чёрную золу на месте кострища. - Откочевали! – с обидой вскрикнул майор и взмахнул рукой. От безнадёги стеснило грудь. Где теперь искать ниточку?! - Товарищ майор! – услышал он. К нему бежал Чернов, показывая на дальнюю сопку, - Товарищ майор! Там следы от нарт! Туда они направились! Снова вернулась надежда, а это самое главное в любом поиске! Черкашин заметил чуть в стороне от кочевья небольшой короб. Из него торчала палка для погона оленей. Майор направился туда. Ящик как ящик, вот только для чего? Пнув его ногой, понял, что внутри что-то есть. С трудом оторвав верхнюю дощечку, он заглянул внутрь и отпрянул назад, интуитивно прикрывая лицо руками. На недоумённый взгляд Чернова просто выдохнул: - Старик! Они долго сидели в кабине вездехода и просто молчали. - Понимаешь, я когда-то читал, что именно так оленеводы хоронят своих умерших! – наконец выдохнул Черкашин. - Почему в ящике-то, товарищ майор? – не понимал сержант. - А это потому, что земля мёрзлая, и могилы копать здесь нет никакой возможности, соображаешь? Вот и делают им такие погосты из подсобного материала. - Значит, нет больше старого Ёнко…. – мысли не давали покоя, - Но есть у нас студентка Варвара, внучка старика, есть её муж, к которому тоже есть вопросы, есть старуха, ушедшая в тундру много-много дней назад! Так что, давай, Чернов, заводи свой аппарат и двигай по следу. Авось, куда-нибудь он нас и выведет! Не хотел тебе говорить, но раз уж мы с тобой в одной упряжке…. Здесь, километрах в двадцати лагерь геологов. Чую, именно туда следы ведут. Заводи! Они мчались по тундре, продавливая ягель металлическими гусеницами, и Черкашин чувствовал, что расследование его только начинается. О возвращении в часть он пока не думал, потому как решил, что вернётся туда, только имея на руках полную картину всех происшествий.