В коридоре раздались приглушенные крики. Постепенно нарастая, они превратились в негодующий рев, перемежавшийся проклятиями. Где-то упал стул.
– Прах и пепел! – зарычал Голт, кинулся к Сэндис, схватил ее за руку, чуть не сломав запястье, и потащил к своему столу.
Порывшись в ящиках, он достал стальные наручники. Сэндис не вырывалась, но Голт выкручивал ей руку, словно она отчаянно сопротивлялась. Защелкнув один браслет на ее запястье, он пропустил цепочку в скобу на нижнем ящике стола и закрепил на ней второй браслет. Повалил Сэндис на пол.
– Только пошевелись, и я из тебя котлету сделаю, – пообещал он и рысцой припустил вон из кабинета, впопыхах оставив приоткрытой дверь.
В другое время и в другом месте Сэндис сидела бы тихо, как мышка, даже если бы ее руку не сковывали наручники.
Но сегодня она была настроена решительно. Она дернула цепочку, намереваясь вытащить ящик и удрать вместе с ним. Но он, запертый на замок, не поддался.
Что ж, если сбежать не удастся, тогда она с пользой проведет отпущенное ей время. Сэндис поднялась и начала рыться в бумагах, разбросанных на столе у прихвостня Кайзена.
Жаль, конечно, что она не умела бегло читать. Впрочем, это не мешало ей довольно быстро отделять интересное от пустого. Вот, две закладные – похоже, у Кайзена имеются в городе дома; вот, какое-то письмо – почерк, будто курица лапой корябала; вот, чистые листы бумаги, а вот маленький журнал, пустой, если не считать двух строк носконских букв.
Сэндис потянула за верхний ящик. Тот поддался, и она отшатнулась от омерзения – из его недр выкатился полусгнивший огрызок яблока. Кроме него в ящике были только гусиные перья да чернильницы. В самом верхнем ящике тоже не оказалось ничего любопытного – лишь бумаги, линейка и пустой журнал.
Еле-еле дотянувшись до противоположного края столешницы, Сэндис кончиками пальцев зацепила следующий ящик. «Пусто. Кайзен отдает себе отчет, насколько бестолков и никчемен Голт?»
В нутро второго ящика ей уже было не заглянуть, но, пошарив в нем, она обнаружила книгу, еще книгу и что-то круглое. Металлическое…
Ухватив это, Сэндис вытащила… «Ключ! Ничего себе!»
Рев в коридоре сменился остервенелым воем.
Захлопнув ящик, Сэндис отпрянула назад и опустилась на колени перед запертым тайником. Покосилась на дверь и вставила ключ в скважину. Он подошел идеально! «Ну и тупой же этот Голт. Рон хохотал бы над ним до упаду».
«К чертям Рона».
Открыв ящик, она рванула его на себя, и тот, выскочив из ниши стола, грохнулся на пол. К ногам Сэндис упало меню местного ресторанчика. Сэндис перевернула ящик, вывалила его содержимое на пол и горячо взмолилась Целестиалу, чтобы тот дал ей возможность улизнуть под шумок, разыгравшийся в коридоре, и никто из вассалов при этом не пострадал. Схватив в охапку ящик, к которому была прикована цепью, она уже изготовилась бежать, как вдруг заметила на полу тоненькие, выпавшие оттуда папки.
Папки-досье, точно такие же, как в архиве. На самой верхней значилось имя Хита.
Ей припомнились слова Рона: «Колинов запрещено обращать в рабство. Думаю, твой хозяин – или еще кто – выкрал твое досье, чтобы тебя нельзя было отыскать».
Люди в коридоре продолжали надсаживать глотки. Встав на колени, Сэндис подняла папку. «Хит Оттоберт». Надо же, какая у них с Ристом фамилия, Сэндис и не знала. Под досье Хита лежало досье Риста, а под ним – ее.
Распахнув от удивления рот, Сэндис схватила папку, развернула ее… Да, все верно: вот ее родители, вот дедушка с бабушкой, Талбур – и никакого упоминания об Аноне. Неважно. Это ее досье. Они его действительно выкрали.
И теперь никто не знает, что она существует. Что она – полноправный гражданин Колинграда.
Но ведь ее похитили работорговцы, не Кайзен…
Зачем же ее метрика понадобилась ему?
Рука Сэндис дрогнула, и из папки выпорхнуло два листка.
В коридоре прогремел выстрел, и у Сэндис заложило уши. Голоса стихли.
«Сейчас вернется Голт!»
Подхватив листы, она запихала их в папку. И тут в глаза бросилась фамилия, которую она узнала и прочитала без труда – «Гвенвиг».
Сэндис застыла. Расправила сероватую квитанцию. Вверху стояло «Обмен золота», чуть ниже – «Кредитный банк „Элвита“».
Вот же она, эта бумага, с которой все началось.
Трясясь от волнения, Сэндис пробежала глазами квитанцию. Тремя строчками ниже нашла «Талбур Гвенвиг», а под ним – адрес!
Округ Три, Магдара, четырнадцать.
Дверь распахнулась настежь. Сэндис бросила папки и ключ в ящик, но не успела задвинуть его обратно в нишу.