Рон подскочил, зажал его шею сгибом руки, выхватил из-за голенища нож и приставил лезвие к подбородку врага.
– Скажешь, где мне найти Кайзена?
Оккультник молчал.
Рон сжал его посильнее. Лицо мужчины запунцовело.
– Говори! Где мне найти Кайзена?
Оккультник молчал.
«Преданный пес! Или испуганный». Возможно, не так ему страшен Рон, как предводитель оккультников.
Рон стискивал его горло, пока злодей не обмяк. Рон отпустил его, и чернокнижник, хватая ртом воздух, повалился на землю. Первый оккультник – тот, на которого Рон приземлился, – начал подавать признаки жизни.
Рон метнулся к нему, приставил нож к горлу и повторил вопрос:
– Скажешь, где мне найти Кайзена?
Оккультник со свистом вобрал в себя воздух и кивнул.
Рон собаку съел на том, как незаметно проникать в дома. Правда, в такую махину он не вторгался ни разу. И ведь непонятно, как отсюда выбираться. Эх, в таком месте без волшебства не обойтись, а у него всего одна минута бессмертия. Что ж, придется использовать ее с толком.
Главное, не привлекать к себе внимания. Ни своим видом, ни своими действиями. Рон не напрашивался на драку. Он хотел стать невидимым.
Упрямца-оккультника Рон точным ударом отправил в нокаут, а может, и прямиком на тот свет. Неважно. Продолжительный или даже вечный сон ублюдку не повредит. Так как молчальник был одного с ним телосложения, Рон раздел его до черного исподнего и натянул на себя его одежду. Более сговорчивого оккультника Рон обнял за талию, как закадычного дружка, с которым ему захотелось пошушукаться, и, ткнув кинжалом под ребра, скрытые роскошным жилетом, вынудил показать дорогу к логову Кайзена.
Вскоре они приблизились к ничем не примечательной, неброской двери в стене ветхого покосившегося домишки. Караульные по бокам пробуравили Рона настороженными взглядами.
– Веди себя естественно, – прошептал Рон на ухо своему компаньону, благоухающему дымом и виски. – Иначе не сносить тебе головы.
Оккультник согласно кивнул. От умиления Рон чуть его не расцеловал: не оккультник – золото!
К сожалению, их трогательной дружбе быстро пришел конец. Миновав лестничный пролет, они очутились в узком полутемном коридоре, нагоняющем тоску на любого, кому милее солнечный свет. Рон оглянулся, заметил прачечную и поволок оккультника туда. Настало время избавиться от него.
Нет, он не хотел его убивать. Убийства ему претили. Он не желал марать руки даже об этого заведомого негодяя, этого выродка с дрезбергского дна. Хотя ради Сэндис он бы свернул шею любому. Он намеревался освободить ее любой ценой.
Закрыв дверь просторной, словно дворец, прачечной, Рон все тем же коронным ударом ноги в висок отправил оккультника в забытье. Или к праотцам. Все зависело от того, насколько велика была у мерзавца тяга к жизни. Возможно… В конце концов, какой-то шанс выкарабкаться у подонка все-таки оставался.
Уютно пристроив тело оккультника в углу, в водостоке, Рон забрал его шляпу и, подражая Кайзену, надвинул ее на глаза.
«Напусти на себя задумчивый вид и иди, словно тебя ждет неотложное дело», – так десять лет назад поучал его старый приятель Каз. Если сыграть достоверно, никто не подкопается. Другой вопрос, сколько здесь тех, кто может к нему подкопаться? Ведь, если кто-нибудь из них наткнется на него и поднимет переполох, Рону придется бежать, использовав амаринт. И дожидаться следующего раза. Если он вообще его дождется.
Перед его глазами всплыло лицо Сэндис, когда она поняла…
И уже не свинцовый шар, но железная рука безжалостно сдавила его нутро. Наверное, он свалял дурака. Наверное, стоило напустить на себя холод и равнодушие, отравить ей всю радость последнего вольного дня. И тогда, возможно, она даже поблагодарила бы его, что он вернул ее Кайзену.
Твердыня Господня, в тот день ее переполняли надежды на светлое будущее. Она так веселилась. Так переживала – за него. Что она сделала, почувствовав того нумена-оборотня? Попыталась спасти его, Рона, разве нет?
Он затряс головой, отгоняя наваждение, и прокрался в коридор. Хватит об этом думать.
Но ни о чем другом он думать просто не мог. Перед глазами его так и стояла Сэндис. Брыкающаяся. Кричащая. Зовущая его.
«Соберись!» Но боль в груди беспокоила и мешала сосредоточиться. «Запомни дорогу, чтобы без помех найти путь назад. Запомни тех, кто повстречается тебе на пути». По счастью, логово состояло из одного изгибистого, изредка разветвлявшегося коридора. Возможно, давным-давно это были носконские копи. А возможно, оккультники прорыли эту шахту сами или… с помощью нуменов. Коридор уводил вниз. Глубже и глубже под землю. В самые недры. В неволю.