Сэндис не могла даже плакать. Душа ее была совершенно опустошена.
Она подумывала, не устроить ли напоследок настоящий тарарам: например, разлить пузырек с чернилами, размазать по руке носконские символы, чтобы Кайзену пришлось наносить их заново, задать жару Голту или тому из приспешников заклинателя, кто ее держал. Но она была слаба и безоружна, а от приемов, которым обучил ее Куртц, сейчас не было никакого проку.
Без Ирета она была жалким ничтожеством.
Кайзен поднялся, подошел к шкафчику в углу кабинета и поставил на полку кисточку и бутылочку с чернилами. «Беги!» Но дверь сторожил Голт. Сэндис даже не догадывалась, день сейчас или ночь, кто стоял на часах у входа в логово, однако… однако, пока она шла по коридору, она заметила, что оккультников стало значительно меньше. А ведь в ночь, когда она сбежала, от них было не продохнуть. Видимо, немало их полегло, пока они гонялись за ней и…
«Нет! – встрепенулась Сэндис. – Не смей произносить его имя!»
«Это просто невыносимо». Сэндис задрожала. Но не от страха перед маячившим перед ней ликом смерти. И не от страха перед Колососом.
Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, цепляясь воспоминаниями за Ирета…
К глазам ее подступили слезы.
– Не время спать, солнышко.
Кайзен обошел стул, на котором сидела Сэндис, и уставился на нее пронзительным взглядом. Сэндис медленно открыла глаза и заморгала, проясняя взор. Паучья рука Кайзена протянулась к цепи, свисавшей с железного ошейника на ее шее. Сэндис не помнила, был ли такой же ошейник на Хите.
Цепочка звякнула. Сэндис с неимоверным усилием поднялась.
Вытянулся, лучась довольством, и Кайзен.
– Пора и за работу. Голт?
Голт распахнул дверь и придерживал ее, пока Кайзен, словно собачонку, выводил Сэндис из кабинета. «Анон так мечтал о собаке…» Но им было не прокормить даже самую блохастую дворнягу.
Кайзен вел ее по коридору. В комнату, где совершались обряды, в комнату, к которой она не так давно подкралась на цыпочках, услышав крики. «Это больнее, чем обычное вселение? Хотя что может быть больнее!»
«Ирет… Хватит. С Иретом покончено». Никогда больше не отзовется он на ее молитвы. Ни он и никто иной.
Она погибнет. Или же превратится в вассала, одержимого самым безжалостным из всех существующих Демонов.
Ноги Сэндис заплелись, и она резко откинула голову. Цепь натянулась.
Кайзен недовольно покосился на нее через плечо.
– Сэндис, неужели после всех наших разговоров ты удумала чинить мне препоны?
«Разговоров?» Разве они говорили? Перед Сэндис поплыли смутные обрывки воспоминаний. «Ах да… Говорили…» Только она не могла воскресить в памяти ни единого сказанного Кайзеном слова. Влетая в одно ухо, они, не задерживаясь в ее пустой голове, тотчас же вылетали из другого.
Кайзен ждал, когда она тронется с места.
Сэндис стояла как вкопанная.
Голт кулаком ткнул ей в спину, и Сэндис качнулась вперед. Сердце ее учащенно забилось, и чем ближе они подходили к обрядовой комнате в конце коридора, тем сильнее билось ее сердце. Она начала задыхаться. Жадно хватать ртом воздух. Легкие ее разрывались, но никак не могли насытиться живительным кислородом.
– У меня есть успокоительное, – буркнул Голт на ухо Кайзену, когда тот протянул руку к двери.
– Нет, – нахмурился Кайзен и посмотрел на Сэндис. – Она станет вялой, а мне нужно, чтобы она была бодрой и восприимчивой.
Кайзен положил руку ей на плечо.
– Ты ведь знаешь, моя милая Сэндис, что вселение проходит тем легче, чем меньше ты сопротивляешься. И тем меньше ты испытываешь боли.
«Да тебе-то что известно о боли? Дух вселялся в тебя один-единственный раз! Ты наловчился только другим боль причинять!»
Дверь отворилась, и Голт втолкнул Сэндис внутрь.
В глаза ей ударил красный свет. Лампы на стенах полыхали неистовым огнем. Или это ей только мерещилось? Воняло хлоркой, нечистотами и кровью… Просторная обрядовая комната была пуста; лишь у стены, прикованный цепью к одной из многочисленных скоб, стоял вол. Одна скоба виднелась и в полу. К ним привязывали жертвенных животных. Без жертв вселение Духа в тело непосвященного ему вассала было невозможно. Обычно Кайзен проливал кровь мелких зверушек – птиц или зайцев. Но только не в этот раз.
Крови крохотной твари не хватит, чтобы напитать Колососа. Чтобы напитать Сэндис.
Сэндис не удержалась на ногах и упала на колени. Ошейник подскочил и ударил ее в подбородок.
Кайзен, не выпуская цепи из рук, терпеливо ждал.
– Голт.
Голт подхватил ее, поднял, и не успела Сэндис обрести равновесия и сообразить, что к чему, как оказалась рядом с волом. Неужели она сама к нему подошла? «Щелк» – эхом пронеслось по обрядовой комнате, и цепь на ошейнике Сэндис прикрепили к напольной скобе.