Ее прошиб пот. Она задыхалась от ядовитого смрада. «Воздуха! О, Целестиал, спаси меня!»
Но нет, Бог ей не поможет. Ей никто не поможет. Одна надежда – что она… окажется достаточно сильной, и Демон не причинит ей вреда. Что вселение Колососа пройдет так же, как вселение Ирета: вспышка света, а затем – пробуждение в спальне. Ну а потом, позже, она сообразит, как отсюда выбраться. Что-нибудь придумает. Ведь неисчислимо то зло, которое Кайзен принесет в мир с помощью Колососа. Да, она непременно сбежит из логова. Уничтожит стигму. Разыщет Талбура. Она…
Ее глаза заметили на полу засохшее темное пятно. «Хит».
Как и она, Хит принимал в себя Духов седьмого уровня. Вот только он был гораздо больше и крепче ее – а умер в одночасье.
– Господи Боже, – застонала Сэндис.
– Единственный Бог, которому тебе следует поклоняться, это тот, что вскоре присоединится к нам, милая Сэндис, – желчно процедил Кайзен, словно ее слова задели его за живое.
Он посмотрел ей прямо в глаза и вытащил из ножен меч. Сэндис узнала меч почти сразу – именно им перере́зали горло той кобыле за несколько мгновений до смерти Хита. Кайзен поманил к себе вола, и ничего не подозревающее животное покорно двинулось к нему. Цепь натянулась…
Меч вонзился в шею вола. Глаза его закатились. Сэндис завизжала, отскочила прочь, но руки Голта тяжело опустились ей на плечи, пригвоздив ее к полу. Кайзен, надавив на меч, разрезал яремную вену и рассек животному горло.
Вол рухнул, содрогаясь в предсмертных конвульсиях, на пол неудержимым потоком хлынула кровь. Сэндис попятилась, но Голт не позволил ей сойти с места. Горячая кровь лизнула пальцы ее ног, просочилась под ступни.
Кайзен пытливо взглянул на Сэндис, затем на меч.
– Отпусти ее, Голт.
Сэндис метнулась глазами к двери.
Кровавый ритуал был ей не в новинку – она участвовала в нем, когда ее посвящали Ирету. Но тогда крови было намного, намного меньше.
Голт отнял от нее руки. Шагнул назад. Захрипел.
Сэндис покосилась на него и завопила: Кайзен, как прежде вола, полоснул по шее Голта церемониальным мечом.
Из раззявленного рта Голта донесся булькающий звук. Сэндис отшатнулась, поскользнулась и рухнула в лужу бычьей крови. Она зашлась в пронзительном крике, по щекам ее потекли слезы. Кайзен вытащил меч, и Голт повалился в жуткую лужу, мешая свою кровь с кровью вола.
– Ничто не сравнится с человеческим жертвоприношением, – произнес Кайзен, скользнув по телу Голта равнодушным взглядом. – Сегодня все должно пройти как по писаному.
Тщетно Сэндис дергала цепь, стараясь отползти подальше от мертвого Голта, от заливающей ее крови. Цепь крепко держала ее, и липкая алая жижа опаляла ей ноги. Сэндис зарыдала.
– Поднимайся, Сэндис.
Она и сама мечтала подняться, чтобы как можно меньше бултыхаться в этой кровавой бане, но ноги ее подкашивались…
– Я сказал, поднимайся!
Кайзен схватил ее за волосы и дернул вверх. Ноги ее скользили, голова кружилась. Еле-еле она встала, но ее пробила такая дрожь, что, казалось, еще чуть-чуть – и она потеряет сознание. Она бы многое отдала, чтобы и правда лишиться чувств.
– Он же… он же был твоим другом, – заикаясь, пролепетала она.
– Мои друзья не столь ничтожны, – хихикнул Кайзен.
Оглядев заляпанный кровью меч, он нахмурился и швырнул его к телам. Затем ущипнул Сэндис за руку, притянул к себе и впился в нее колючим взглядом.
– Ты ведь мне друг, Сэндис, а?
Слезы подернули ее глаза.
– Ты омерзителен! – бросила она в лицо Кайзену, вырываясь из его рук.
Цепь на шее потянула ее назад.
– Мы покажем, как они ошибаются, Сэндис, – невозмутимо произнес Кайзен. – В кои-то веки мы откроем миру правду.
Сэндис, стараясь не смотреть на Голта и разлившуюся вокруг кровь, вперила в жреца ненавидящий взгляд. Крикнула:
– Да ты белены объелся!
Дальнейшее произошло слишком быстро. Мелькнул, словно серое крыло, рукав плаща, и серебряный перстень Кайзена врезался ей в скулу. Сэндис покачнулась и чуть не упала.
Ошарашенная, она несколько долгих мгновений непонимающе таращилась в кровавое месиво. В щеке разливалась жгучая боль.
Кайзен ударил ее! Никогда прежде за все эти годы, ни разу он не поднимал на нее руку.
Схватив Сэндис за подбородок, жрец внимательно осмотрел ее лицо – не осталось ли следа от удара. Сэндис знала, что не осталось, – ни следа, ни пятнышка крови. Даже ослепленный гневом, Кайзен не посмел бы изувечить ее, ведь вселение Демона – превыше всего. Достав из кармана плаща пузырек с кристально чистой водой, он вытащил пробку и вылил содержимое ей на голову.