Кайзен, на удивление резво для своего почтенного возраста, вскочил. Изепия продрала когтями его плащ, жилет и рубаху и до крови располосовала грудь. Поперек лба его, рассекая бровь и спускаясь к длинному носу, багровел шрам.
Рон, не теряя ни секунды, в два шага подлетел к нему и звезданул кулаком в челюсть.
Чернокнижник вскинул руку, блокируя следующий удар, и мстительно дал Рону под дых. Рон отшатнулся, скользя по влажному полу, согнулся и хрипло, с присвистом задышал.
Кайзен прыгнул на него, замахнулся кулаком, но Рон отвел его удар тем же приемом. Кайзен пнул его ногой. Рон, защищаясь, подставил колено и обрушил на голову заклинателя кулак. Кайзен выставил руку и врезал Рону по зубам.
Сэндис завороженно следила за этим невероятным танцем. До сего дня она и не представляла, что Кайзен – мастер суграта. Она пыталась вклиниться между ними и хоть чем-то помешать Кайзену, но эти двое двигались слишком быстро. Когда же она все-таки подобралась к жрецу, то получила коварный удар в грудь и отлетела, словно пушинка, на другой конец комнаты.
Кайзен в очередной раз отбил атаку Рона, перехватил его руку, вздернув у себя над головой, словно приглашая соперника покружиться в вальсе, и ткнул его под мышку. Рон скривился от невыносимой боли. Сэндис, прижимая ладонь к мучительно ноющим ребрам, грозящим вот-вот треснуть, заглатывала воздух.
Внезапно в руке у жреца сверкнула сталь. У Сэндис перехватило дыхание. Нож! Кайзен полоснул серебряным лезвием по коже Рона чуть ниже уха, и тоненькая струйка крови потекла по шее.
– Кайзен, – на изумление спокойным и ровным голосом окликнула его Сэндис, становясь на колени. – Прекрати.
– Ты не уйдешь от судьбы, Сэндис, подлая ты шавка, – прохрипел Кайзен, дико вращая глазами. – Неужели ты готова лизать пятки тому, кто вытер об тебя ноги?
Рон скрипнул зубами и медленно, невероятно медленно сунул руку в карман брюк.
– Кайзен!
Сэндис выпрямилась, но поскользнулась на влажном от крови полу и снова шлепнулась в мутную грязь. Холод металла ожег ее босые ноги. Церемониальный меч! Встав на одно колено, она обернулась к жрецу.
– Я ведь сделаю это, Кайзен, учти.
– Сделаешь, да еще как! Ты даже не представляешь, что ты сделаешь. И что сделаю я.
Кайзен сильнее нажал на нож, и кровь из раны на шее Рона хлынула горячим потоком. Сэндис оцепенела.
Рона передернуло от боли. «Ах, нет, он просто шарил в кармане, стараясь не привлекать внимания Кайзена». Миг – и он вытащил на свет три знакомых лепестка-лопасти, обрамлявших сверкающую середину. Амаринт? Значит, тот, что она видела прежде, на самом деле фальшивка?
Сэндис покосилась на меч.
Рон большим пальцем закрутил артефакт.
Кайзен, выглядывая из-за плеча Рона, изумленно вытаращился на оберег.
Сэндис подхватила меч, сжала его изо всех сил и, утвердившись наконец на ногах, помчалась на Рона, зажав меч под мышкой, словно приклад ружья.
Изо рта ее вырвался оглушительный крик.
Острие вошло в плоть Рона, как нож в масло, проткнув рубашку и кожу. Сэндис почувствовала лишь слабое сопротивление, когда меч прорубал себе дорогу сквозь позвоночник, затем изумительно пошитый жилет, кожу, мышцы и внутренние органы.
Сэндис налегла на меч и до гарды погрузила его в тело Рона – и в грудь Кайзена.
Отшатнулась, споткнулась на ровном месте и всхлипнула. Мягкое гудение амаринта мешалось с ее учащенным неровным дыханием. Глаза Кайзена, белые от ужаса, выкатились из орбит, рот обмяк.
Рон шагнул вперед, вытащив острие из сердца жреца, схватился за гарду и выдернул меч из своего тела. Рубашка его пропиталась кровью вола и Голта, но в остальном он был цел и невредим.
Кайзен повалился на четвереньки. Жизнь, капля за каплей, выходила из него. Руки его изогнулись, и он застыл в луже крови, опираясь на локти.
– Ну, будет и на твоей улице праздник. – Рон ухмыльнулся, наклонился и потрепал жреца по плечу.
Затем развернулся, схватил Сэндис за руку и потащил к двери.
Сэндис не сопротивлялась – все верно, пора уносить ноги.
В дверном проеме Сэндис оглянулась, бросила мимолетный взгляд на Кайзена и выбежала в коридор. Никого. «Неужели Рон расправился со всеми оккультниками? Или они сами смазали пятки? И где вассалы? До сих пор в спальне? Элис! Они бросили Элис…»
Поворот. Двери. Из бокового ответвления коридора выскочил какой-то человек и застыл, провожая их взглядом. Он не бросился им вдогонку, он просто глазел на девицу, с головы до ног выпачканную кровью, и на юношу в одежде оккультника. А затем все завертелось перед глазами Сэндис, как во сне: комнаты, цветные пятна, бой перед входной дверью, дерущийся Рон, вышибающий мозги из неисчислимых оккультников.