Рона постигло страшное разочарование. На него едва взглянули. Его вытолкали взашей, когда он схватился за полу отцовской рясы, орошая ее слезами. Его сурово отчитали священники. Его надежды восстановить семью рухнули. Его вера в святость Лилейной башни умерла.
Не обратив ни малейшего внимания на колкие слова Рона, Ангелик откинул полог и почти скрылся во тьме коридора. Почти ушел…
Гнев сдавил Рону горло.
– Мама в «Герехе»!
Ангелик замер. Рон шумно выдохнул – возможно, Куртц и не спятил и его затея посетить Лилейную башню окажется вовсе и не безумной.
Аделлион Комф медленно обернулся, глянул на Сэндис и устало посмотрел в глаза Рона.
– Что она совершила? – безжизненно и утомленно, словно все грехи мира возлежали на его плечах, спросил Аделлион.
Ладонь Рона обагрилась кровью.
– Ничего! Просто пыталась выжить, когда человек, клявшийся именем Целестиала хранить и защищать ее, бросил ее, как половую тряпку, чтобы блистать на новом поприще.
На лбу Ангелика вздулась и забилась синяя жила. Отлично. Значит, душа его потеряна не безвозвратно.
– Рон, – одернула его Сэндис, но он отмахнулся от нее.
– Ее оболгали. – Он не стал уточнять, что мать оболгали из-за него. – Одна из богатейших семей Дрезберга обвинила ее в краже. Разумеется, у них денег куры не клюют и они подкупили всех и каждого, обладающего хоть толикой власти, чтобы ее засудили по полной.
Ангелик прикрыл глаза, и на какое-то мгновение Рону показалось, что он постарел лет на двадцать и обратился в столб праха, который, чуть тронь, посыпется из рукавов серебристо-белой мантии бледно-серым ручейком пыли. И новый Ангелик придет ему на смену и оставит свою семью, как оставил ее когда-то Аделлион Комф.
Ангелик открыл глаза. Приосанился.
– Я ничем не могу ей помочь.
– Ты, грязная скотина! – кинулся на него Рон, отбросив руку Сэндис.
– Не повышай голоса в сем священном месте, друг мой, – грозно сверкнул глазами Ангелик.
– Никакой я тебе не друг! – завопил Рон, тыча ему в грудь указательным пальцем. – Я твой сын! Так и будешь стоять и талдычить, что тебя это не касается? Оставишь гнить ее в камере, пока они не затянут петлю на ее шее? Тебе ведь доподлинно известно, что творится в «Герехе»! В твоих руках власть. Вмешайся же! Предоставь ей убежище. Выкупи ее. Сделай хоть что-нибудь, черт тебя подери!
Ангелик молчал, и Рон понял, каким будет его ответ. Об этом ему сказали и холодные пустые глаза, и презрительно поджатые губы, и чванливо вздернутые плечи, и стесненное дыхание.
Отец не сделает ничего.
И его мать умрет.
Рон отшатнулся, схватился за голову и с такой силой дернул за волосы, что едва не застонал от боли. Искалеченное плечо протестующе заныло.
– Ну и катитесь к Дьяволу! Ты и твой чертов Целестиал!
Ангелик шагнул к пологу.
– С-сэр…
Рон развернулся, как очумелый. Он совсем позабыл про Сэндис. Он ждал, что отец не удостоит ее вниманием или взорвется праведным гневом, но тот не сделал ни того, ни другого. Он остановился и обратил на нее взгляд обжигающе-ледяных глаз.
Боязливо покосившись на Рона, Сэндис тихонечко встала между ним и предводителем целезиан.
– Сэр, если подобное… вас не трогает… – Она сглотнула и метнула на Рона виноватый взгляд, – то, возможно, вас заинтересует, что скажу я…
– Поторопись, дитя мое, – вздохнул Ангелик.
– С каждым днем ведовство все больше проникает в мир. Оккультники потеряли всякий страх.
– Ведовство?
Лицо Ангелика вытянулось: подобного он не ожидал. Рон обреченно тряхнул головой, собрался с силами и, на миг позабыв про боль и сумятицу, творящиеся в душе, выдохнул:
– У оккультников есть вассалы.
– Знаю, – брюзгливо бросил Ангелик. – Потому-то, как мне кажется, их и называют оккультниками.
Рон сжался в комок, но продолжал.
– Всем заправляет некий Кайзен. Он пытается вызвать могущественного нумена, превосходящего силой всех иных Духов. – Рон взглянул на Сэндис. Сэндис ободряюще кивнула. – Он убил несколько человек, вселяя в них это существо…
– Колососа, – подсказала Сэндис.
Ангелик вздрогнул, будто его проткнули ножом.
– Что ты сказала?
– Колосос, сэр, – возвысила голос Сэндис. – Так зовут этого нумена.
Ангелик затряс головой. Задумался.
– И откуда тебе это известно? – спросил он наконец, подозрительно щурясь.
Рон прыгнул вперед, заслонил спиной Сэндис.
– Они решили, что она дочь человека, который задолжал им денег, и похитили ее. А когда поняли, что ошиблись, отпустили. – Рона бросило в жар – оккультники ни за какие коврижки не отпустили бы пленника, даже если бы взяли его случайно, но Ангелик, к счастью, не догадывался об этом. – Но она кое-что видела, пока находилась у них. И кое-что слышала.