Рон не издал ни звука. Даже не чертыхнулся. Он побледнел, как мертвец, на шее нервно забилась голубая жилка, а его черные, как вороново крыло, волосы поднялись торчком. Амаринт чуть не выпал из его ослабевших пальцев, но зацепился золотым лепестком за мизинец и, болтаясь, беспомощно повис.
«Пропали. Угодили, как мыши в мышеловку».
Кайзен, уже в натянутой на глаза шляпе, обогнул необъятного Курасиена, словно забавную, но безобидную скульптуру. Нумен глухо заворчал закованным в броню горлом, но не пошевелился, ждал команды хозяина.
– Видишь, Сэндис, до чего ты меня довела, – укоризненно, словно вымотанная заботами мамаша, произнес Кайзен, простирая руки к вооруженным до зубов громилам и чудовищному нумену, по силе намного превосходящему Изепию.
Непроницаемое лицо его напоминало маску, но глаза, даже скрытые полями шляпы, полыхали неукротимым огнем, от которого у Сэндис затряслись поджилки.
Таким рассвирепелым Сэндис не видела его никогда.
– Ну и наломала же ты дров, а мне теперь за тобой убирать, – посетовал он. – Зачем ты раздразнила горожан? Думаешь, бесхребетным полицейским это понравится?
– Мне не справиться… – тоскливо шепнул Рон.
Сэндис молчала. Слова застряли у нее в горле.
– Ну а ты… – Кайзен поворотился к Рону. – Думаю, нас с тобой ждет долгая и приятная беседа. Хотелось бы узнать, какие такие тайны ты носишь в своей груди. – Кайзен усмехнулся. – Тупоголовый мальчишка. Ты даже не представляешь, в какую историю ты попал.
Они убьют Рона. Может, убьют и ее… Хотя нет, Кайзен придумает что-нибудь более изощренное, чем смерть. Но вот что – Сэндис боялась даже представить. У нее просто не хватало воображения.
Она посмотрела на черепаховую морду Курасиена, на его оттопыренную острую губу. Вспомнила клацанье зубов нумена, хруст, с которым голова одного из бандитов когда-то отделилась от тела, вспомнила фонтан хлынувшей крови. Затем Кайзен призвал в ее тело Дух Ирета, и тот кинулся в битву на помощь собрату.
«Ирет».
Обруч знакомой боли сдавил голову. Ей их не одолеть. Рону их не одолеть. И от амаринта никакого толку. Против Курасиена они не устоят. А вот Ирет – устоит. Ирету Курасиен не страшен.
Но чтобы вызвать Ирета, нужен жрец-заклинатель. Сэндис всего-навсего вассал, а Рон… Рон не сможет повелевать духом Ирета. Во-первых, он не знает как; а во-вторых, он совсем к этому не пригоден. Ни на йоту.
Кайзен жестом поманил Марека и двух дюжих «тузов» и махнул им в сторону Сэндис и Рона.
– Парня скрутить, но пока не убивать. На девчонке чтоб не было ни царапины. Я сам приструню ее.
Кайзен достал из кармана иглу, шприц и пустой флакончик. Значит, его вены оскудели ее кровью, и настала пора их освежить.
Между бандитами и Сэндис пролегало двадцать шагов. Девятнадцать… Восемнадцать…
– Ну же, Сэндис. Когда ты вернешься домой, я позволю тебе все объяснить, – улещивал ее Кайзен сладким, как сахар, голосом: таким вкрадчивым, таким елейным.
Если бы последние четыре года Сэндис провела вдали от Кайзена… если бы она не видела, как безжалостно он расправлялся со всеми, кто не угодил ему (и с друзьями, и с врагами – не важно), может, тогда она бы и клюнула на эту удочку, поверила бы, что он правда печется о ее благе, заботится о ней, желает только добра и готов предоставить ей надежный дом, тепло и уют. Готов заменить ей семью…
Но семья Сэндис мертва. Умерли все, кроме одного человека. И она его непременно найдет.
Она покачала головой.
Глаза Кайзена гневно сверкнули.
Рон шагнул назад, притиснув ее к кирпичной кладке.
– Прости, – шепнул он, не отрывая широко раскрытых глаз от приближающихся бандитов. – Я попытаюсь… Может, тебе удастся улизнуть.
Толстомясый Марек, хищно сощурившись, уверенно чеканил шаг, сияя победной ухмылкой.
«Ты нужен мне, Ирет. Ты нужен мне прямо сейчас».
И вдруг ее озарило. Каждый жрец хотя бы раз в жизни служил вассалом. Следовательно, она обладает всеми необходимыми для заклинателя навыками. По крайней мере, ей хоть что-то известно… А впрочем, ей известно все.
Семнадцать шагов… Шестнадцать… Пятнадцать…
«Но вассалу не под силу вселить Духа в свое собственное тело!»
Но ведь Сэндис – не обычный вассал! Ирет пытался общаться с нею бессчетное число раз. Она ощущала его присутствие. Да она может поклясться, что ощущает его присутствие прямо сейчас! Она помнила то, чего не должна была помнить. Ее посетило странное фантастическое видение, когда она прикоснулась к носконским письменам в архиве…