– Там нумен? – Рон едва не уткнулся носом ей в щеку, и она вздрогнула от близости с ним, от дыхания, коснувшегося ее уха.
– Нет.
Если бы нумен был рядом, она бы его почувствовала. Значит, оставалась надежда, что Кайзен никого не призвал. Однако ощутить присутствие вассала, в которого еще не вселился Дух, она не могла.
Кто-то из оккультников двинулся к лестнице, кто-то зажег еще один фонарь. Вспышка света отразилась от лысого черепа Рависа, и тень от его тощей фигуры изогнулась на дальней стене скрюченным деревом. За Рависом следовал Стапс и, судя по цвету шейных платков, несколько бандитов из банды Туза-колоды.
Рон переминался с ноги на ногу, готовясь кинуться в бой, но амаринт иссяк, а оккультники и бандиты были вооружены до зубов. По спине Сэндис побежал холодок, и она подумала, не призвать ли Ирета, но тотчас же отказалась от этой затеи. Она еще так слаба… И даже если полувселение пройдет как по маслу, она может лишиться чувств прежде, чем овладеет огнем Духа. Она провалится в бессознательный сон на ближайшие шесть часов, и ее возьмут голыми руками. Нет. Нельзя взваливать их спасение на плечи Рона. Тем более когда они в цеху оружейной фабрики. Здесь опасно играть с огнем.
Что ж, придется обойтись своими силами. Ну да ничего – однажды она уже призвала Ирета. Теперь она знает, что может повелевать Духом седьмого уровня и удерживать его в своем теле. Она сильнее, чем думала.
Она достаточно сильная для этого.
Отсвет фонаря добрался до их укрытия, но плавильная печь спрятала их от глаз оккультников. Равис и Стапс посовещались о чем-то втихую, и Равис, развернувшись, отправился назад к балкону. Рядом с печью осталось шесть человек.
«Что они сделали с охраной?» – подумала Сэндис, стискивая зубы и беря винтовку на изготовку.
– Дождемся решающей минуты, – шепнул Рон, и она обернулась.
Рон исчез.
Сердце ее упало. Куда он делся? Она бешено завертела головой, вглядываясь в смутные тени, пытаясь различить его силуэт.
В дальнем углу цеха послышалась какая-то возня.
– Сэндис! Энгел! Мы знаем, что вы здесь! – хрипло прокаркал Стапс.
Сэндис съежилась, руки ее задрожали. Пристроив ружье на край перевернутого стола, она положила палец на спусковой крючок. Решающая минута…
«Прости меня, Целестиал, молю. Я собираюсь причинить им боль».
«И прошу тебя, не дай мне случайно подстрелить Рона».
Свет фонаря метнулся к Стапсу: оставшийся на балконе оккультник, словно дозорный, внимательно наблюдал за всем, что происходило внизу.
– Эй! – закричал кто-то, но вдруг подавился и захрипел.
Звякнул металл. Что-то мягкое повалилось на пол. Сэндис вздрогнула. Дозорный выпалил из ружья. Выбив искру из станка, пуля рикошетом отскочила в сторону.
– Цель на два часа! – завопил дозорный.
Теплый жар опалил ее лоб. «Ирет… Нет, не сейчас». Она закрыла глаза, сосредоточилась, напрягла слух. В ушах загремели шаги: оккультник, как гончий пес, бросился к цели, указанной караульным. Бросился к Рону.
Глаза Сэндис распахнулись, она навела дуло на дозорного и выстрелила.
Взвела курок. Услышала, как кто-то прокричал ее имя и «Цель на девять часов!». Хлопнуло два выстрела.
Сэндис пальнула в ответ. Раскалившийся приклад болью отдал в плечо.
Упал и потух фонарь.
Сэндис снова взвела курок.
Если бы чья-то рука не схватила ее за отворот платья и не дернула вниз, она бы схлопотала ответную пулю прямо в лоб.
– Ну ты даешь, – восхищенно шепнул Рон, беря винтовку и прицеливаясь. – Пли!
Сэндис выглянула из-за стола, заметила тень и открыла огонь. Тень упала. Еще одна тень. Подавшись влево, Сэндис выстрелила вновь, но промахнулась. Все. Четыре заряда. Отобрав винтовку у Рона, Сэндис передернула затвор, загоняя патрон в патронник.
Надо же, минуло четыре года, а она помнит эти ружья как облупленные, как стигму на своей спине.
Рон ускользнул – бить, пинать, крушить нерасторопных в рукопашном бою оккультников. С тремя они уже покончили, но Равис мог вернуться с минуты на минуту.
Кто-то разбил окно, и звон брызнувших осколков неприятно резанул слух Сэндис. Что-то ударилось в стоявший рядом станок, и тот протяжно загудел, словно колокол.
В ту же секунду Рон вцепился ей в плечо.
– Бежим! Бежим! Ходу!
Он рывком поднял ее на ноги и поволок к разбитому окну. Спасены! Подхватив Сэндис на руки, чтобы она не изрезала босые ноги, он выскочил в пустую оконную раму. Осколок стекла царапнул его по груди и порвал рубашку.
Сэндис, подпрыгивая в объятиях Рона, не выпускала из рук ружья. Тяжело дыша, Рон добежал до конца фабрики и только тогда опустил ее на землю.