— Все в порядке?
И Элирия, и Нокс повернулись к нему. Рыцарь стоял в нескольких футах, его рука легко покоилась на рукояти меча, выражение лица невозможно было прочесть.
Нокс отступил на шаг, его теневая аура отхлынула:
— Разумеется, сэр Торн, — произнес он, изображая поклон, который, как ощущала Элирия, несомненно был издевательским, но Седрик либо не заметил, либо ему было плевать. Не тогда, когда Нокс отступил назад и позволил своей тени поглотить себя, вновь появляясь дальше по туннелю, где остальная группа продолжала идти, не замечая произошедшего.
Элирия качнула головой: досада на ноктеррианца боролась с завороженностью от увиденной в действии магии повелителей ночи. Она, конечно, слышала о практике шагания сквозь тени. Знала о ней в теории. Но до сегодняшнего дня, даже за два века своей жизни, никогда не видела ее своими глазами. Ей стало интересно, способны ли ее собственные тени на подобное.
— Заводим новых друзей на каждом шагу, да? — сказал Седрик прежде, чем она успела развить эту мысль дальше.
Напряжение в плечах Элирии спало — самую малость, — когда они вдвоем снова двинулись вперед:
— Понятия не имею, что у него за проблема со мной.
— Уверен, я мог бы выдать парочку соображений.
— Ха-ха, очень смешно.
— Я тоже так подумал.
У Элирии колкость уже готова была слететь с языка, но вместо этого вырвался вскрик удивления. Седрик резко замер, и ей пришлось быстро выставить ладони перед собой, чтобы не врезаться всем торсом ему в спину.
Впрочем, это означало, что Элирия теперь стояла, прижав обе руки к не защищенной доспехами спине Седрика… на его крепких мышцах.
Она быстро отняла руки, лицо вспыхнуло, но Седрик, казалось, едва заметил касание. Он смотрел вдаль, его кулак вычерчивал ленивые круги на груди.
— Да на что ты, черт возьми, уставился?
Он не ответил. Да и не требовалось. Не тогда, когда Элирия поняла, что легкое смущение — не единственная причина, по которой ее лицо горит.
Жар накрыл ее медленной волной — приторный и испепеляющий. Запах серы и дыма осел на коже. Пот мгновенно выступил на лбу, когда они с Седриком подались вперед, щурясь от усиливающейся яркости, исходившей впереди.
Элирии показалось, что она слышит, как Кит зовет ее — не в панической, тревожной манере, а скорее в стиле «поторапливайся уже, блять!». Впрочем, трудно было сказать наверняка, когда на одно палящее мгновение все, что видела Элирия — это новое препятствие лабиринта.
И что это было за препятствие!
Кит, Сайрен, Гаэль, Зефир, Трайгг и Нокс выстроились в шеренгу в конце туннеля, по которому они шли, а над головами простиралось открытое небо, словно группа наконец выбралась из подземного лабиринта. Вот только не трава, синее небо и зеленые деревья встретили их, как в начале испытания.
Это было озеро — как минимум футов триста в ширину и необозримой протяженности.
И оно полыхало.
Элирия крутила головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что они должны делать, как им перебраться. Никакой тропы. Никакого моста. Лишь океан бушующего пламени.
А на противоположной стороне?
— Забери меня Ноктис, — со стоном выговорила Элирия. — Еще одни проклятые Врата.
— Что ж, по крайней мере, мы можем быть относительно уверены, что добрались до конца испытания. — Кит обвела руками Врата, расположившиеся за полыхающим озером. Жар поднимался видимой глазу рябью, сливаясь с темнеющим небом над головой. Земля под ногами уходила вниз — скалистый берег упирался прямо в расплавленный огонь. Языки пламени плясали и кружились по поверхности озера, обвивая то, что выглядело как небольшой островок из глянцевого черного камня примерно посередине пути.
— Надо же, проделать весь этот путь, — Сайрен махнул рукой назад, в сторону туннеля лабиринта, — только ради того, чтобы обнаружить еще одни проклятые звездами Врата вместо нормального приза. — Он смахнул капли пота, стекающие по щекам, затем убрал длинные пряди кобальтовых волос с шеи и скрутил их в высокий узел на макушке.
— Может, корона прямо за ними? — предположила Кит.
— Вечная оптимистка, — отозвалась Элирия, щурясь от оранжевого свечения, исходящего от озера. Рядом с ней Гаэль сидела опустив голову и безучастно уставившись на пламя, лижущее береговую линию.
Жар стоял невыносимый — удушливая стена. Но это было единственное, что отделяло их от выхода. И Элирия была более чем готова оставить позади все, что произошло во время этого испытания.