Элирия принялась ходить из угла в угол. Ей стало интересно, сколько времени она проторчит здесь на этот раз. Странно, что до сих пор никто не пришел поговорить с ней или хотя бы проверить ее состояние.
С одной стороны, она напала на стражника. С другой стороны, этим стражником была Тарин.
Эта женщина была невыносима. Элирия заметила, какими взглядами обменивались остальные стражники, пока Тарин брызгала слюной и сыпала проклятиями. Осуждение. Оценка. Раздражение. Она не была уверена, кому они предназначались — ей или Тарин, которая, по признанию самого капитана, вела себя совсем не так, как подобает честному стражнику.
При мысли о стражи, вынужденной изо дня в день терпеть Тарин с её святыми нравоучениями, Элирию обдало волной сочувствия. А затем она задалась вопросом: как бы они отреагировали, узнай они, от чего именно Элирия их спасла, клюнув на наживку Тарин?
Тихонько напевая, она мерила шагами свою камеру, превращая счёт каждого прохода в песню. Наконец, ровно на ста семидесяти третьем шаге, к решётке подошел стражник.
— Давно пора, — пропела Элирия, когда внутренняя мелодия выплеснулась наружу.
Стражник усмехнулся, отпирая замок.
— Пора бы тебе найти новое хобби, Эль. Это уже превращается в дурную привычку.
Элирия расплылась в улыбке, когда Олиндор Олеандр протянул ей кружку воды и краюшку хлеба. Жажда и голод накатили неожиданной волной, и она выхватила еду прямо из рук стражника. До этой минуты она и не задумывалась, насколько сильно изголодалась.
Из соседней камеры донесся сдавленный звук. Элирия мазнула взглядом по девушке-сильване, которая сидела, прижав зеленые колени к груди, и с затаенным вожделением уставилась на хлеб.
Со вздохом Элирия швырнула краюшку сквозь решетку. Девчонка пискнула от неожиданности, поймав угощение.
— Тоже рада тебя видеть, Олли, — проговорила Элирия. И это была правда. Пусть она и сидела под замком, но поболтать со знакомым стражником оказалась не прочь. Они сдружились во время её первых отсидок, когда она только перебралась в Коралит. К Олли она питала неожиданно теплую симпатию — не в последнюю очередь из-за имени, которое казалось ей бесконечно потешным по вполне очевидным причинам.
— Между прочим, я собирался накормить остальных чуть позже, — буркнул он в свою защиту, следя за тем, как сильвана вгрызается в хлеб.
Сделав внушительный глоток из кружки, Элирия оглядела бирюзовые волосы Олиндора, карие глаза и загорелую кожу, обтягивающую литые мышцы под формой. Стражник изогнул бровь, перехватив её откровенный взгляд. Элирия лишь ухмыльнулась. Она прекрасно знала об его увлечении мужчинами, но это не мешало ей наслаждаться приятным мужским обществом. К тому же привлекательный вид Олли служил отличным напоминанием: в мире всё ещё остались красавцы, которые при этом не были кончеными мерзавцами — в отличие от Рейфа.
— Чуть позже чего? — уточнила она.
К её удивлению, Олиндор отступил в сторону, распахнул дверь камеры и сделал приглашающий жест.
— Что происходит? — Элирия озадаченно нахмурилась. При всей симпатии к стражнику она слишком часто бывала в этих стенах, чтобы рассчитывать на скорое освобождение. Зарик даже не вернулся, чтобы устроить ей допрос.
Олли пожал плечами:
— Ты свободна. Если, конечно, не хочешь остаться. Твоя компания мне приятна, но, полагаю, у тебя есть дела поважнее.
Элирия сдвинула брови:
— С чего такая щедрость?
Он хмыкнул:
— Как бы мне ни хотелось приписать эти заслуги себе, это не акт милосердия. Приказ о твоем освобождении поступил сверху.
— От кого?
Олли снова пожал плечами:
— Пошли слухи, что Врата скоро откроются. Возможно, кто-то рассчитывает уговорить тебя пройти Испытания.
— Глупые надежды, — фыркнула Элирия и, потянувшись, переступила порог камеры.
Качнув головой, Олли повел её прочь из тюремного блока вверх по винтовой лестнице. Элирия прекрасно слышала, как за её спиной сокамерники шепотом передают из уст в уста её имя.
Они преодолели лестницу и проследовали до середины длинного вестибюля, прежде чем Олли возобновил разговор:
— А ведь это не худший вариант. Если бы ты участвовала. Если бы стала Чемпионом Нирунделла.
— В Санктум от имени королевства рвется целая орава арканцев.
— Но среди них нет таких, как ты.
Элирию передернуло от подступившего к горлу липкого дискомфорта. Разговоры на эту тему были ей не по душе.