— Поторапливайтесь! — крикнула Кит, ее шаг сбился, пока она изо всех сил удерживала магию в воздухе. — Держи, Сай! Почти пришли!
— Я стараюсь, женщина, — сквозь сжатые зубы пробормотал Сайрен, и его слова донеслись до Элирии со слабым порывом ветра.
Элирия заметила, как поморщилась Зефир, когда они с Ноксом торопили Гаэль. Лицо сильваны было бледным, её обычно живые глаза потускнели, словно истощение вот-вот одолеет ее. И все же это не помешало ей оглядываться каждые несколько секунд, проверяя, успевают ли Седрик и Элирия.
Черное стекло острова блеснуло впереди.
— Мы почти на месте. Идем дальше! — крикнула Элирия, хотя снова была не уверена, к кому обращается. Даже когда она произносила эти слова, ее собственные шаги замедлились. Они были почти у острова, но это означало лишь то, что они преодолели едва половину пути. Усталость пульсировала в костях. Ее магия иссякла после возведения моста. Жар был слишком силен. А ей придется делать все это заново.
Волна горячего воздуха раздулась у Элирии за спиной, словно по команде. Она взглянула на редеющее марево вокруг. Кит и Сайрен не смогут долго его удерживать. Носок сапога Элирии зацепился за крошечную выбоину в каменной плите, и она споткнулась, облившись потом от осознания того, что и сама не сможет идти дальше.
Она не могла подавить безысходную мысль, всплывшую в разуме. Неужели именно здесь окончился путь Эвандера сквозь Испытание? Так близко — и так далеко? Потому что она чувствовала, что должна быть близко. Именно так. Она была так близко.
Врата на том берегу пульсировали мягким светом, маня ее. Осознание укоренилось глубоко внутри: нечто важное таится за ними, и само Испытание приглашает ее увидеть это.
Ладонь коснулась поясницы Элирии, и она скривилась от ощущения мокрой от пота ткани рубашки, липнущей к коже, пока Седрик удерживал ее от падения.
— Просто двигайся. Мы справимся. — В его голосе не было сомнений, и снова Элирия ощутила прилив энергии, эту крошечную пульсацию силы, хлынувшую в нее.
Она кивнула, заставляя уставшие ноги прибавить шаг. Вместе они перешли со спущенного импровизированного моста на остров, сменив одну форму обсидиана на другую. Элирия уперлась руками в колени и согнулась в талии, хватая воздух ртом. Неподалеку Кит и Сайрен находились в таком же состоянии: последний рухнул на колени на темную перламутровую поверхность, хотя они продолжали слабо удерживать поднятые руки, а магия вяло кружилась вокруг группы.
— Мы не можем… — задыхалась Элирия. — …не можем останавливаться… Нам нужно… — Она поморгала, переводя взгляд с окружавших ее чемпионов на манящие Врата на противоположном берегу и обратно.
Раньше было трудно разобрать, но они вовсе не находились в самом центре озера. Словно сам выход на остров сократил расстояние за ним: они оказались куда ближе к берегу — и к Вратам, — чем думала Элирия. Более того, оказалось, что остров соединен с берегом полосой обсидиановой породы. Она была тоньше созданного ею моста, но похожа. И, что самое главное, выглядела вполне проходимой.
Зерно надежды укоренилось в груди Элирии. И оно только увеличилось в размерах, когда она поняла кое-что еще о месте, где они сейчас находились.
Она выпрямилась:
— Здесь… — начала Элирия, и ее голос угас, когда она столкнулась с реальной возможностью того, что у нее галлюцинации. — …прохладнее?
Воздух вокруг все еще был густым, все еще тяжелым, но в температуре ощущалась отчетливая, явная разница. Элирия взглянула на Кит и Сайрена — те обменялись настороженными взглядами.
Задумчиво прикусив губу, Кит опустила руки, и завихрения туманной воды опустились вместе с ними.
Жар не вернулся.
— Еще один барьер? — задумался Седрик, подходя к каменному краю, где импровизированный мост Элирии сходился с островом. Вглядываясь в пламя, он поднял ладонь перед собой вытянутыми пальцами, будто приветствуя воздух. — Здесь точно что-то есть. Какая-то магия.
— Что бы это ни было, я не против, — Сайрен опустил руки на землю и откинулся на пятки, его грудь тяжело вздымалась.
Зефир провела Гаэль к возвышающемуся участку прямоугольного камня и помогла той сесть на импровизированную скамью.
— Полагаю, было бы нечестно, если бы Испытание позволило нам всем сгореть дотла.
— Ну да, ведь честность — это же самое главное здесь, — сухо сказал Седрик.