Элирия уставилась на него.
— Что?
Ее губы изогнулись:
— Полагаю, это ближе всего к тому, чтобы ты критиковал великий замысел небожителей. Кто-то мог бы подумать, что ты прямо-таки богохульник.
Она хохотнула над его хмурой миной, хоть в этом звуке было мало силы. Не тогда, когда её силы и магия были выпиты досуха. Элирия так устала, что могла бы свернуться калачиком на глянцевом полу и заснуть прямо там. Если бы не…
Словно они звали ее по имени, Элирия снова перевела взгляд на светящиеся Врата. Все, что стояло между ними — это еще один каменный мостик. Они были так, так близко. Так близко к той важной вещи, которая, как она знала — просто знала, — таится за ними.
— Мы почти на месте, — повторила она, и неожиданная надежда вспыхнула в груди. — Наверняка переправа была последней частью испытания. Теперь нам просто нужно…
Глубокий, нутряной гул отозвался эхом сквозь обсидиан под их ногами. Элирия осеклась, ее тело напряглось. Остальные чемпионы замерли на месте, их глаза метались между все еще бурлящим огненным озером, землей и друг другом.
— Что это, черт возьми, такое было? — спросил Сайрен суровым шепотом, а его рука уже тянулась к рукояти клинка на бедре.
Сердцебиение Элирии оглушительно колотилось в ушах, пока гул под ногами нарастал. Земля задрожала, пламя вокруг вспыхнуло в ответ. Треск раздался от обсидиана прямо у ног Элирии, пар со свистом вырвался из внезапного разлома в поверхности. Краем глаза она увидела, как Кит, Трайгг, Нокс и Сайрен сомкнули строй вокруг Гаэль и Зефир у скамьи.
— Приготовься, — голос Седрика прозвенел над ухом Элирии, когда он встал за ее спиной, разворачиваясь так, чтобы оказаться спина к спине. Его меч уже был зажат в руках.
Ее собственные руки дрожали, когда она выхватила один из кинжалов из ножен на бедре. Она обшаривала взглядом горизонт в поисках движения, любого знака той жестокости, которую Испытание приготовило для них теперь.
Ничего не произошло.
Чемпионы обменялись осторожными взглядами.
— Это должно было быть каким-то предупреждением? — спросила Кит, явно сомневаясь.
— Да, возможно, раунд затянулся, и Испытание просто подталкивает нас вперед, — согласилась Зефир, хотя прозвучала не слишком убедительно.
Сайрен выдохнул:
— Какой смазанный финал. — Вложив меч в ножны с театральным жестом, он ухмыльнулся Элирии: — А я-то думал, нас ждет грандиозная концовка после всего этого.
Элирия закатила глаза:
— Переправа через горящее озеро на пределе сил была недостаточно грандиозной для тебя?
Он подмигнул, и его ухмылка стала шире:
— Полагаю, мне придется найти другой способ поднять градус веселья. Ты случайно не…
Оглушительный рев разорвал воздух.
Пламя вокруг них взметнулось вверх, создавая огненный забор, лизавший обсидиановую поверхность острова и невидимый барьер, привязанный к краю.
А затем озеро ожило.
Жидкий огонь закружился и забурлил, когда исполинская туша вырвалась из его глубин. Исполинское змееподобное существо с чешуей, сверкающей ярко-оранжевым светом, точно железо, только что вынутое из горна.
Горящие красные глаза сузились на группе из-под рогатых надбровных дуг.
Дыхание Элирии перехватило.
— Огненный змей.
Огненное озеро забурлило, когда рев змея вызвал дрожь по спине Седрика. Дело было не только в самом звуке — глубоком, нутряном, первобытном, — но и в его сокрушительной мощи. Он отдавался вибрацией в костях, с физической силой отражаясь от глянцевой обсидиановой земли.
Глупец. Каким же идиотом он был! Седрик думал, что после всего дерьма в самом лабиринте финальное испытание окончилось, стоит им лишь найти способ перебраться через проклятое звездами озеро. Спасительная прохлада, которую он ощутил, пройдя сквозь защитный барьер, близость Врат… он принял все это за знак, что они добрались до финиша.
Ему следовало знать лучше. Теперь, когда исполинское змеиное тело огненного змея выскользнуло из пламени, Седрик понял: Испытание ничего не дарует просто так. Ни передышку от жара, ни тот краткий миг надежды.
— Солярис, спаси нас, — тихо пробормотал Сайрен; всякие следы веселья слетели с его лица, пока он смотрел на тварь.
Змей был исполинским: его извивающееся туловище с легкостью покрывало всю длину острова, на котором они стояли. Светящаяся оранжевая чешуя темнела, наливаясь глубоким пурпуром и становясь матовой по мере того, как все большая часть тела выныривала из озера — словно остывая, точно расплавленный металл, выковываемый в почерневшие доспехи.