Седрика снова сосредоточился на Кит — без сознания, но дышащей ровно. Зефир отерла лоб и поднялась с пола, кивнув Седрику, когда их взгляды пересеклись. Кит будет жить. По крайней мере, пока.
Кратчайшая вспышка облегчения прошила Седрика, пока он переводил взгляд на Элирию, надеясь передать капли поддержки, хотя каждый волосок у него на затылке все еще стоял дыбом.
И тут Трайгг зарычал: Эвандер материализовался ровно на том же месте, откуда исчез. Словно вместо того, чтобы шагать сквозь тени, он просто… прятался в них.
Отвращение и тревога сплелись в желудке Седрика, когда темная, испещренная венами рука схватила Трайгга, а черные ногти въелись в его запястье. Отвратительный хруст раздался, когда он вывернул руку гнома в абсолютно неверном направлении, и молот рухнул на пол с тяжелым гулом. Вопль боли Трайгга отозвался эхом по зале, когда тот упал, сжимая раздробленную руку.
Зефир закричала, бросаясь вперед с неистовой грацией. Седрик хотел крикнуть ей оставаться сзади, прекрасно понимая: пусть она и стабилизировала Кит, угроза никуда не делась. Они не могли рисковать своим лучшим целителем. Но он едва успел сделать шаг, как Эвандер поднял руку и обрушил на сильвану поток бурлящей воды. Тот врезался в нее, отбрасывая к каменной стене за спиной с чавкающим хрустом.
— Зефир! — Седрик снова рванулся вперед, встречая меч Эвандера из темной стали своим собственным в хаотичном каскаде ударов. Удар. Уклонение. Выпад. Блок. Столы и стулья валились на их пути, пока они пробивали себе дорогу через залу. Искры высекались из точек соприкосновения клинков. Вокруг царил лишь хаос. Кровь. Крики. Боль.
И сквозь все это Эвандер хохотал. Глухим, пустым смехом, который, казалось, исходил от самих стен Святилища — словно он наслаждался каждой секундой этой бойни.
Дыхание Седрика стало рваным. Он замедлялся, тело кричало от боли, когда он снова вскинул лезвие, чтобы встретить очередной удар Эвандера. Где-то глубоко внутри он пытался раздуть ту искру тепла, разжечь тот жар. Если и существовал миг для того, чтобы вспыхнуть пламенем, то пусть это случится сейчас — чтобы сразить темную тварь до того, как она уничтожит их всех.
Словно почувствовав его решимость, черные глаза Эвандера въелись в глаза Седрика. На миг оба мужчины замерли, мечи скрежетали друг о друга, а воздух густел от магии и приторного запаха крови.
— Ты правда думаешь, что сможешь остановить меня, маленький рыцарь? — со скалом бросил Эвандер. — Ты понятия не имеешь, чего я пытаюсь добиться.
— Мне плевать, — ответил Седрик. — Чего бы ты ни добивался, ты несешь лишь смерть и кровь. Хватит.
И снова раздался этот холодный, расчетливый смех:
— Оу, какая ирония! Я говорил ему много раз, насколько это бесполезно. — Он подался назад, и его клинок с лязгом обрушился на меч Седрика.
Седрик отступил, удерживая меч перед собой обеими руками, а острое острие было наведено прямо в грудь Эвандера:
— Кому «ему»?
— Я говорил ему, что нет никакого смысла связывать меня здесь без продуманного плана по покорению следующего Испытания. Без настоящего чемпиона, способного забрать корону. Она ведь не дастся кому попало, понимаешь? Ты должен быть достоин.
— А разве не в этом весь смысл этого проклятых звездами Испытаний? — спросил Седрик; его меч начал дрожать в воздухе. — Доказать, что лишь самый достойный выйдет победителем?
Игнорируя его, Эвандер продолжил:
— И все же он настаивал. Он твердил мне, что в итоге оно того стоит. Что он уже слышал шепот о том, куда идти дальше, что ему нужно. — Его глаза сузились, не отрываясь от лица Седрика. — Кто ему нужен. И я согласился. Я позволил ему использовать себя, чтобы освободиться от уз Испытания, позволил поместить каплю его силы в меня перед уходом.
— Ч-что ты такое несешь? — Элирия вырвалась из оцепенения, ее голос прорезал воздух. — Ты… ты сам решил остаться здесь? Ты решил превратиться в это?
Эвандер наконец оторвал взгляд от Седрика и повернулся к своей бывшей возлюбленной. Он согнул пальцы к ладони, созидая крошечную струю воды и заставляя ее плясать между почерневшими кончиками пальцев:
— Когда оказываешься в водовороте, разве это действительно выбор — позволить ему утянуть тебя за собой?
— Да, — ответила она. — Это выбор.
— Даже когда альтернатива — плыть против более сильного течения? Грести до полного истощения, пока не уйдешь на дно, пока не утонешь?
— Выбор есть всегда.
— Хм-м. Весьма высокомерная позиция с твоей стороны, любимая. Я-то думал, ты из всех людей должна понимать, каково мне.