— Если Кит хочет выкинуть свою жизнь на свалку, как и ее брат — пусть так. Это ее выбор. Я вам не посыльная, — Элирия шагнула прочь, дергая застежку плаща и сбрасывая его с плеч. — Я никому не подчиняюсь.
Содрогнувшись, она сбросила магию, скрывающую ее крылья. Они вырвались из-за спины снопом переливчатого пурпурно-зеленого света.
Элирия взмахнула крыльями — раз, другой. С наслаждением впитала чувство свободы и дикой мощи. Крылья бликовали в лучах восходящего солнца, рассыпая за её спиной узор, похожий на маленькое северное сияние. Ноги оторвались от травы.
— Элирия! Элль, пожалуйста! Пожалуйста! — донеслось ей вслед, но Элирия уже была в воздухе.
Она не оглянулась.
Пот капал со лба Седрика Торна, пока тот двигался по тренировочной площадке. Он отступил назад, когда меч Тристана с свистом прорезал воздух буквально в пальце от его груди. Выдержку Седрика сегодня явно подвергали серьезному испытанию. Впрочем, глупо было ждать иного, выбрав себе в спарринг-партнеры Тристана Хейла.
Звон стали о щит заполнил дворы; рыцари кружили друг вокруг друга. Тристан сделал выпад. Седрик крутанулся и нанес удар.
— Ты сегодня медлителен, Рик, — поддел его Тристан, ловко подставив клинок и отбив выпад Седрика с оглушительным лязгом. — Все эти твои угрюмые раздумья, должно быть, слишком утомляют.
— Едва ли, — хмыкнул Седрик, отражая следующий удар Тристана. — И то, что ты называешь «угрюмостью», я называю концентрацией. Не всех же наградили способностью драться с таким весельем.
— Тут не поспоришь. Я действительно благословен, — рассмеялся Тристан, и шрам на его левой щеке изогнулся вместе с улыбкой, прежде чем он сделал ложный выпад в сторону. — Невероятно благословен, если верить моим любовницам.
Седрик тыльной стороной ладони убрал со лба прядь влажных каштановых волос; на его губах играла усмешка:
— Каким еще любовницам? Назови-ка мне имя — хоть ее, хоть его, — чтобы я мог посоветовать им целителя. Очевидно, им нужна помощь, раз они страдают от таких галлюцинаций.
Тристан наигранно ахнул, взмахнув мечом по широкой дуге. Седрик с легкостью уклонился.
— Да как у тебя язык поворачивается? Что бы сказал лорд Черч, услышь он эту вопиющую ложь?
— Увы, как бы мне хотелось, чтобы это было ложью. Но ты забываешь, сколько раз мне не повезло видеть тебя голым, сэр.
Тристан фыркнул:
— Вонзи клинок в мою плоть и пусти мне кровь, но никогда не ранишь мою гордость!
— Как пожелаешь.
Седрик хохотнул и вложил весь свой вес в следующий удар, рванув вперед с сокрушительной силой. Тристан прикрылся щитом, но от такой мощи у него подогнулись колени. Седрик обрушивал удар за ударом, и тупое лезвие его тренировочного меча со скрежетом и гулом билось о дерево. Будь у них настоящее оружие, Седрик не сомневался: он разрубил бы этот щит пополам.
— Мать твоя Аурелия! — Тристан повалился коленом в грязь, пряди светлых волос упали ему на глаза. — Сдаюсь.
Седрик ухмыльнулся, отбросил оружие и снял латные рукавицы. Он протянул руку другу:
— Возможно, тебе стоит попробовать побольше хмуриться. В конце концов, не я валяюсь на земле.
Тристан пыхтел, пока Седрик тянул его вверх, но, поднявшись на ноги, уже улыбался:
— И я этому рад. Главное, я вижу: ты не оплошаешь, когда придется отбиваться от клинка фейри.
— Беспокоиться нужно не об их клинках, — гулкий баритон эхом разнесся по двору.
Седрик напрягся и повернулся, встретившись с проницательным, оценивающим взглядом лорда Левиафана Черча. Дворянин стоял у стойки с оружием; его плащ развевался на ветру, а темные с проседью волосы были гладко зачесаны назад.
— Да, мой лорд. — Седрик почтительно поклонился.
— В чем заключается главная угроза со стороны фейри? — Трость лорда оставляла ямки в грязи, пока он хромал к парочке.
— Их магия, — ответил Седрик.
— И почему же?
Тристан изогнул бровь:
— Это серьезный вопрос, ваша милость?
Лорд Черч одарил его холодным взглядом:
— Фейри, как и все арканийцы, повелевают магией так же легко, как дышат. Она течет в их жилах. Им не нужна подпитка так, как нам.
Он достал из-под одеяния жетон маны — круглый амулет размером с большую монету, висевший на цепи у него на шее. Темный, почти черный, металл словно впитывал окружающий свет, хотя единственный багровый камень в центре светился ярко и чисто. Он буквально переполнялся маной.
«Должно быть, недавно зарядил», — подумал Седрик.
— Я хочу быть уверен, что сэр Торн отчетливо понимает, с чем именно ему придется столкнуться на Испытаниях, — продолжил лорд Черч.