Лицо Элирии вспыхнуло при этой мысли. Будто вся эта провальная миссия и без того не была достаточно паршивой! У этого типа хватило наглости бесцеремонно протиснуться мимо нее, словно именно она встала у него на пути?!
У Элирии было маловато опыта общения с людьми — во всяком случае, со времен войны. Но она подозревала, что для них это обычное поведение.
Она встретилась с рыцарем взглядом — теплая карие глаза с тонким золотым ободком вокруг зрачка.
— Позволяю, — прохладно обронила она, мысленно ухмыляясь тому, как мгновенно напряглось его тело. Она и не думала, что он способен подобраться еще сильнее.
Да и кто он вообще такой, чтобы судить её? Всего лишь человек. Едва ли он стоил той злости, что закипала у нее в крови.
Впрочем, она предположила, что человек он не из последних, судя по реакции зевак, перед которыми он шествовал. Чемпион. Притом с хорошими связями, если судить по гербу, выкованному на груди ухоженных доспехов, и резной рукояти меча, покачивающегося на бедре.
Будто его внушительных габаритов само по себе было недостаточно, чтобы сделать из него опасного соперника за Вратами — человек он или нет.
Еще одна причина сделать все, чтобы Кит не пошла за ним.
И, возможно, небожители все же сжалились над Элирией, потому что прежде, чем их игра в гляделки с рыцарем переросла во что-то худшее, перед глазами мелькнула вспышка волос цвета лунного серебра. Бросив последний взгляд на рыцаря, Элирия сорвалась с места.
— Катерина Рейвенсвинг! — закричала Элирия через море шляп и капюшонов, неторопливо плетущихся к замку Люмин. Головы повернулись; Элирия готова была поклясться, что услышала испуганный писк за мгновение до того, как Кит взлетела по ступеням замка и скрылась из виду.
Волна досады накрыла её. Элирия стала пробиваться сквозь толпу, игнорируя вспыхнувший с новой силой шепот вокруг. Она зажмурилась, пытаясь стряхнуть ощущение, что время утекает сквозь пальцы слишком быстро.
Кит от нее больше не сбежит. Элирия доберется до нее и в конце концов заставит прийти в себя. Элирия ни за что на свете не останется в стороне и не позволит Кит уйти на верную смерть.
Она выслушает. Элирия заставит её выслушать.
Если, конечно, не прибьет её первой.
Главный зал замка Люмин в свои лучшие времена, по мнению Седрика, выглядел потрясающе. Теперь же сводчатое помещение, где собрались чемпионы и зрители, казалось… унылым. Толстые слои пыли и гнили покрывали всё вокруг. Расписная фреска со стен осыпалась.
В самом центре зала одиноко стояли Врата — арка с ажурными металлическими створками, распахнутыми в никуда. Красивые, но в остальном совершенно ничем не примечательные. Впрочем, это обманчивое впечатление рассеивалось, стоило Вратам начать светиться по краям, словно они готовились к запуску.
Друзья, родные и просто зеваки сгрудились вдоль стен, пока чемпионы медленно подступали к Вратам. Седрик разглядывал каждое лицо, наблюдая, как они всматриваются в неизбежное будущее. Нескольких он узнал и небрежно махнул рукой Олдену Эшфорду из другого конца зала. В лагере он специально разыскал этого Святого. Седрик соглашался с мнением лорда Черча: заполучить в союзники целителя — идея далеко не худшая, как минимум на первых этапах испытаний. Олден махнул в ответ с восторженной улыбкой. Это хорошо.
Он встретился взглядом с Брэндоном Кормаком, Мудрецом, о котором упоминал лорд Черч. Седрик кивнул чемпиону. Длинная светлая прядь упала Брэндону на лицо, когда тот кивнул в ответ. Седрик счел это добрым знаком, хоть и понимал: телепат может стать как лучшим союзником, так и наихудшим.
Троица других человеческих чемпионов сгрудилась сбоку от Врат, время от времени вздергивая головы, чтобы метать злобные взгляды в сторону чемпионов-арканийцев. Седрик узнал Леону Блэквуд, хоть и успел лишь мельком представиться этой Чародейке. О двух других он не знал ничего: мужчина и женщина с одинаковыми огненно-рыжими волосами и острыми серо-голубыми глазами. Близнецы или по крайней мере родня. Что-то подсказывало Седрику, что с этой троицей надо держать ухо востро.
Несколько арканийцев рассредоточились по другую сторону зала. Коренастый гном с длинной, замысловато заплетенной бородой стоял, скрестив руки, и сканировал зал. Седрик с уважением оценил внушительный молот, прислоненный к стене, и когда синеглазый взгляд гнома упал на него, Седрик кивнул, выражая это самое уважение.