— Они же люди, Уинтерс, — подал голос её беловолосый спутник-фейри. То, как он произнес это слово, задело Седрика за живое. — Чего ты от них ждала?
— И то правда, Пэйлин, — ответила Гаэль. Она с задумчивым видом смерила взглядом растянувшихся на полу близнецов. Затушив огонек на пальце простым вдохом, словно задувала свечу, она вздохнула: — Что ж, надеюсь, урок усвоен.
Леона Блэквуд подошла к группе и опустилась на одно колено, помогая брату сесть:
— Мы точно кое-что усвоили, — произнесла она с нескрываемым презрением.
Гаэль ухмыльнулась:
— И что же?
В глазах Леоны вспыхнул вызов:
— Кого искать первым, когда окажемся по ту сторону Врат.
По залу прокатился шепоток. Впервые с начала стычки Седрик встретился взглядом с лордом Черчем. Дворянин едва заметно кивнул, подтверждая мысли Седрика: если его соратники-чемпионы хотят сводить счеты внутри Испытания — пусть. Ему же лучше, если они будут отвлекаться и грызться между собой, пока он сам идет к цели. Корона будет его.
Взгляд Седрика метнулся к Элирии, но та всё еще смотрела на Гаэль.
— Уинтерс? — переспросила она, склонив голову, будто ее осенило.
— Моя фамилия, — пояснила Гаэль, и её огненно-рыжие брови сдвинулись. — А что?
В изумрудных глазах Элирии блеснула искра:
— Тебя зовут Гаэль Уинтерс3… И ты при этом Заклинатель пламени?
Кто-то тихо хмыкнул. Кто-то громко хохотнул. Несмотря на гнев, всё еще кипевший на задворках разума, Седрик почувствовал, как дернулся уголок его рта.
— Да-да, обхохочешься, — процедила Гаэль, хотя ироничные нотки выдавали ее улыбку.
На губах Элирии заиграла ухмылка. Она уже собралась отпустить еще одну колкость в адрес Гаэль, когда холодный голос внезапно прервал ее.
— Ты разве не уходила? — спросила Кит.
Элирия вздрогнула, но прежде чем успела ответить, по залу прошел оглушительный гул гонга.
Чемпионы разом повернулись к источнику звука. На толпу пала тишина. Эфирный свет Врат затрепетал. А затем, словно став плотным и осязаемым, монумент задрожал. Нити света вибрировали, пока не сплелись в сплошную яркую завесу.
Врата открылись.
Из-за светящейся завесы выступила фигура в белом балахоне.
— Чемпионы, — голос был словно соткан из множества голосов сразу: громоподобный и спокойный, хриплый и мягкий одновременно. — Я — Арбитр.
Шепот волной прокатился по рядам зрителей. Все чемпионы замерли с закрытыми ртами, не сводя глаз с Арбитра.
— Скажите мне, — произнес этот многогранный голос, — кто жаждет войти в Чародейные Испытания?
— Кто доверит свою жизнь Небесному Святилищу? Кто проверит себя в Испытаниях?
Лицо Арбитра скрывал сияющий белый капюшон и падающие от него тени, но Элирии показалось, будто скрывающееся под развевающимися одеждами существо улыбается, оглядывая собравшихся чемпионов.
Она смутно помнила, как видела Арбитра, когда сопровождала сюда Эвандера в прошлый раз. Элирия судорожно цеплялась за обрывки воспоминаний, пытаясь разобрать, что тогда произошло, какие слова произносились, но они выскальзывали сквозь пальцы. Все, что она могла вспомнить, — это то, как выглядел Эвандер: такой уверенный, такой прекрасный. И то, как перед самым шагом за Врата он повернулся и посмотрел на нее.
— Я вверяю себя, — голос Пэйлина прорезал задумчивость Элирии. Он сделал шаг к Арбитру и опустился на одно колено, прижав кулак к сердцу. — Я жажду войти в Испытания и доказать свою ценность миру.
— Да будет так, — произнес Арбитр, и его многоголосый хор эхом отозвался в ушах Элирии. — Но прежде чем вы начнёте, знайте: Испытания готовят смертельные проверки силы и мощи. Оно испытает вашу решимость, глубину духа. Но главное — оно проверит вашу склонность к гармонии. К единству.
Элирия опешила. В прошлый раз она ничего подобного не помнила.
Повернув голову, она попыталась встретиться взглядом с Кит, надеясь понять, новое ли это откровение или она просто вычеркнула всё из памяти. Взгляд Кит оставался неподвижным, устремленным на Арбитра, а выражение лица — непроницаемым.
— К единству? — Голос, донесшийся из теней, показался странно знакомым. Мягкий и жесткий, мужской и женский одновременно. Из мрака у дальней стены выступил ноктеррианец со смоляной кожей, и Элирия уставилась на него. Черные волосы. Изогнутые рога. Тот самый, из тюрьмы.
Его красно-черные глаза на долю секунды метнулись к Элирии, когда он проходил мимо.
— Что это значит? — спросил ноктеррианец. — Что корону не сможет завоевать один чемпион? Нам придется работать вместе?