— И гармония между кем? — подала голос Гаэль. — Нам выбирать союзников внутри Святилища? Вы ведь не хотите сказать… — она смерила взглядом троицу человеческих чемпионов, сгрудившихся на полу, и издала презрительный смешок, — будто от нас ждут совместной работы со всеми подряд?
Арбитр ничего не ответил. По толпе пробежал неловкий шепот. Несколько чемпионов открыто фыркнули.
— Вы ведь это не всерьез? — произнесла одна из людей. Не из той пары вздорных, вспыльчивых близнецов, а третья — женщина с тусклыми русыми волосами, вздернутым носом и слишком широко посаженными карими глазами. Похоже, их лидер — и та самая, что только что объявила о намерении делать все с точностью до наоборот, как только Испытания начнутся.
— Вообще-то я не прочь разделить компанию с несколькими партнерами, — между Гаэль и Пэйлином встал фейри с длинными прямыми волосами цвета кобальта, с глубоким боковым пробором и выбритым виском. Сайрен, если она правильно помнила. — Но это уже слишком, даже для меня. — Он игриво подмигнул Элирии.
Недовольный гул перерос в настоящую симфонию жалоб.
— Я скорее отправлюсь на четвертый круг ада, чем поверю кому-то из них! — выплюнула предводительница человеческой троицы.
— И что это значит для короны?! — выкрикнул кто-то еще.
— Да! Ради чего мы тренировались, если не ради того, чтобы завоевать корону для нашего народа — ради славы?! — поддержал Пэйлин.
— Это абсурд, — проворчал чемпион-гном, мельком глянув на шатена-рыцаря с поджатой челюстью, молча наблюдавшего за остальными.
— Вы забыли о Великом Предательстве?! Вы предлагаете нам работать с выродками, из-за которых раскололся мир?! — закричала Гаэль.
— Не наш народ в приступе ярости перекроил континент! — зашипела рыжеволосая женщина.
— Мразь эльфийская, — добавил ее брат.
Элирия закатила глаза: «Бесценный вклад в беседу».
— Ну да, у вас просто силы бы не хватило, — вставил Сайрен. — Ваши предки просто совершили настолько гнусное преступление, что развязали войну.
— Войну, которая привела к Расколу! — подхватила Гаэль.
Голоса протеста звучали всё громче.
— Мы тренировались не для этого! Мы не готовы к такому!
— И почему мы никогда о подобном не слышали?!
Да, действительно, почему? — задалась вопросом Элирия. Вполне справедливый вопрос. Элирия всегда знала Испытания как личный турнир — турнир, куда чемпионы шли с осознанием: они либо победят, либо умрут. Было ли это еще одной частью странной магии Испытаний?
Она поджала губы, оглядывая зал, полный разъяренных и растерянных лиц чемпионов и их свиты. Даже как человек, который был всей душой против этой звездой проклятой затеи, она должна была признать: дергать чемпионов за ниточки и скрывать истинную природу испытаний казалось нечестным.
Если только им действительно ничего не говорили.
Она вспомнила, как Олли цитировал пророчество в Коралите, и пожалела, что перебила его, не дав договорить. В Нирунделле пророчество знали многие, но Элирия последние двадцать пять лет изо всех сил избегала всего, что связано с Испытаниями, так что ее память изрядно заржавела.
Из тени и пламени взрастут чемпионы... — думала она, пытаясь вспомнить. — Выкованные в Испытаниях судьбы…
Эта часть казалась простой. Довольно пафосное начало, но вот они — полный зал чемпионов, готовых шагнуть в Испытания.
Сила, дух, магия и согласие проверят тех, кто за Вратами. Тоже легко.
Но что там шло дальше?
— От лютых врагов до… — промурлыкала она вслух, пока вокруг нарастала вакханалия возмущений.
— До сокрушительного конца, — низкий голос прорезал шум гладко, как нож прорезает масло.
Элирия подняла глаза и увидела шатена-рыцаря, разглядывающего ее с легким замешательством.
— Чего? — огрызнулась она.
— От лютых врагов до сокрушительного конца, — повторил он. — Пророчество, верно?
Она стиснула зубы, гадая, как долго он за ней наблюдал.
Впрочем, ее реакция его явно не смутила, и он продолжил:
— Из тени и пламени взрастут чемпионы, выкованные в Испытаниях судьбы. Сила, дух, магия и согласие проверят тех, кто за Вратами. От лютых врагов до сокрушительного конца прольется кровь. С отвагой и обетом, во тьме и во свете, так рассвет принесет новый день.
Элирия почувствовала, как кожа вокруг глаз натянулась, пока она слушала рыцаря — чьего мнения она уж точно не спрашивала. Он закончил цитату с показушным пафосом и самодовольным видом. Ей безумно хотелось стереть эту ухмылку с его точенного лица. Но она подавила порыв, понимая, что не может слишком уж на него злиться. Как бы это ни раздражало, рыцарь оказался… полезен. Она явно забыла больше, чем думала.