— Твоя вражда не со мной, — произнесли многочисленные голоса Арбитра, и его хватка была сокрушительной.
— Я бы поспорила! — выплюнула Элирия.
Голова Арбитра откинулась назад, и на мгновение Элирии показалось, что она сейчас увидит лицо, скрытое под капюшоном. Но тот остался на месте, лицо существа утопало в тени, пока Арбитр не начал дрожать. Затем биться в конвульсиях.
Рука Элирии заныла под стальной хваткой Арбитра, пока существо сотрясали судороги, а его многослойный голос выталкивал слова — сдавленные и жуткие:
— От лютых врагов до сокрушительного конца прольется кровь двоих. Через жертву, тьму и преданную дружбу, так рассвет принесет новый день.
Все закончилось так же быстро, как и началось.
— Что за херня это была?! — закричала Элирия, вырывая руку из хватки Арбитра. Существо качнулось на ногах, ошеломленное.
— Пророчество! — благоговейно выкрикнул задержавшийся зритель. — Слава Лунаре!
— Призрак отмечена благословением небес! — подхватил другой.
Элирия крутанулась на месте, готовая наполовину жестоко заткнуть любого, кто заговорит, наполовину — потребовать от Арбитра объяснений. С какого перепугу он изрыгает пророческий бред именно Элирии? И почему оно отличалось от версии, которую пару минут назад зачитывал Седрик?
Пронзительный крик разорвал воздух прежде, чем она успела спросить.
Элирия резко повернулась, ее глаза расширились от шока: кто-то выскочил обратно из Врат, сжимая окровавленное плечо. Брэндон Кормак, один из человеческих чемпионов. Его лицо было искажено ужасом, кровь хлестала из глубокой раны, которая начиналась на его верхней части руки и пересекала грудь. Элирии показалось, что она мельком увидела белую кость среди рваной, истерзанной плоти.
Он пошатнулся и рухнул на колени прямо перед Элирией.
— Исп-пытание… — пробормотал он, и его рот заполнился кровью. Он попытался сказать еще что-то, но не смог. Во всяком случае, вслух.
«Твари. Они дикие. Они везде. Доберись до ворот», — слова эхом отозвались в голове Элирии, и она задрожала, поняв, что Кормак — Мудрец-телепат. — «Ты должна добраться до ворот. Но ты не сможешь… они не… они не позволят…»
Он задрожал. Сжал лоб испачканной в крови рукой. А затем издал крик — столь мучительный, столь кошмарный, что Элирия знала: он будет преследовать ее в кошмарах еще очень, очень долго.
Небесная метка на лбу Кормака ярко светила, даже когда его тело обмякло. Элирия среагировала мгновенно, опустившись, чтобы подхватить его до того, как он грохнется на пол. Она перевернула его на спину. Но сделать ничего не могла — сделать было уже ничего нельзя.
Его глаза застыли, немигающие и стеклянные.
Мужчина был мертв.
Пронзительный вопль раздался где-то за её спиной. Вздох ужаса. Кто-то зарыдал. Другие голоса начали смешиваться в ушах Элирии — шепот сплетников и слова утешения.
Один голос прорезал шум. Много голосов, звучащих как один.
— Он был отмечен. Он был привязан к Святилищу, — Арбитр склонил голову, все еще неровно качаясь. — Он покинул Святилище.
Тело Брэндона Кормака вспыхнуло синим пламенем.
И пока он горел, пока пламя превращало его тело в пепел, Элирия могла думать только об одном: о Кит.
Ее взгляд встретился с темной пустотой там, где должно было быть лицо Арбитра. Она почувствовала едва заметный кивок из-под капюшона.
Элирию пробил озноб — сейчас ей было холоднее, чем когда магия Кит едва не заморозила её на месте. Кит уже могла погибнуть. Ее могли разорвать когтями те самые жуткие твари, что искалечили Кормака и напугали его настолько, что он рискнул гневом небожителей и бросился обратно сквозь Врата, лишь бы не противостоять им. Эта мысль выбила воздух из легких Элирии.
Завеса света внутри Врат колыхнулась от незримого ветра, словно зазывая ее вперед. Неужели они просто хотели, чтобы кто-то заменил чемпиона, которого потеряло Святилище? И была ли Элирия абсолютно безумной, если всерьез думала об этом?
— Это безумие, — произнесла она вслух.
Арбитр все равно ответил:
— Возможно.
Элирия встала.
— Если ты сделаешь это, ты должна знать: пути назад нет. Не для тебя, Элирия Лайтбрейкер.
Элирия сжала кулак, впиваясь ногтями в ладони. Она не могла просто стоять и смотреть, зная, с какими ужасами прямо в эту секунду сталкивается Кит. И уж точно не могла просто уйти.