Сильвана кивнула:
— А ты?
Седрик осторожно потрогал затылок и поморщился:
— Ничего такого, с чем ты не смогла бы помочь.
Элирия фыркнула, проходя мимо, и ее миндальный аромат снова коснулся его ноздрей. Он напомнил Седрику свежий марципан — сладкий, с ореховой ноткой, оттенком терпкой вишни… и едва уловимым намеком на что-то цветочное. Но в нем таилась и опасность. В конце концов, слишком большая доза горького миндаля способна убить человека.
С бешено колотящимся сердцем он снова сосредоточился на светящейся арке впереди. Элирия, Кит и Трайгг уже шагали к ней; только Зефир задержалась, с тревогой глядя на Седрика.
— Я правда в норме, — заверил он ее, не сводя глаз с троицы и устремляясь следом. Гном буркнул что-то, отчего обе фейри расхохотались, и во рту у Седрика появился кислый осадок. — Как они могут вести себя так, будто мы не были…
— В шаге от того, чтобы стать кормом для дракона? — предложила Зефир.
— Именно.
Она пожала плечами:
— Возможно, они привыкли к подобному.
Седрик нахмурился. Какую жизнь нужно было прожить, чтобы сохранять такое хладнокровие после подобного кошмара? Он тренировался большую часть жизни, чтобы войти в Испытания, и сколько раз он уже был на волосок от смерти?
Он поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы лорд Черч поручал ему больше заданий за пределами Кингсхелма и отправлял в более опасные странствия. Его жизненный опыт неожиданно показался ему слишком скудным.
Седрик плелся впереди, Зефир шла на пару шагов позади. Он настолько ушел в свои мысли, что не услышал взмаха крыльев и не почувствовал порыва воздуха. Зато пронзительный рев дракона услышали все: монстр вернулся, расправив перепончатые крылья, почти заслонившие сияние в небе.
Седрик прибавил шаг, сердце стучало в ушах:
— Бегом! — крикнул он. — В арку!
Элирия и Кит рванули вперед. Трайгг вопреки всякой логике затормозил и развернулся к Седрику и Зефир:
— Быстрее, балбесы! — зарычал он, дико махая молотом и подгоняя их.
Седрик выкрикнул сдавленное ругательство, требуя, чтобы Трайгг поторапливался, пока пробегал мимо, но у гнома, похоже, были другие планы. С боевым кличем он выхватил топорик из-за пояса и швырнул его в небо. Топор закружился, устремляясь к дракону, и вогнал лезвие точно в мягкое брюшко стыка, где крыло соединялось с туловищем.
Последовавший за этим вопль шока и боли едва не разделил барабанные перепонки Седрика. Дракон покачнулся в воздухе и рухнул на землю, одно крыло бесполезно повисло.
— Я же говорил тебе не игнорировать… — победный клич Трайгга оборвался, когда падающий дракон полетел ровно в то место, где ошеломленно стоял гном.
Не думая, Седрик совершил рывок назад, подхватил Трайгга под руку и оттащил в сторону. Огромный хвост твари прошмыгнул в сантиметрах от гнома, впечатавшись в землю и подняв тучу камней и грязи.
— Шевели ногами! — крикнул Седрик, подталкивая Трайгга к арке. Элирия и Кит почти пересекли черту, Зефир не отставала.
Разъяренный рев ударил по нервам Седрика. Он обернулся и увидал хромающего дракона — глаза выпучены, дикие, пылающие яростью и болью.
Морда твари откинулась назад.
— Нет! — Седрик перекатился по диагонали, уходя с линии огня других чемпионов, пытаясь увести поток драконьего огня от них. Жар дыхания снова опалил кожу, и его накрыла тошнотворная уверенность, что во второй раз ему так не повезет. Дракон был слишком близко, слишком быстр…
Вспышка движения зацепила его взгляд. На этот раз не человек — оружие.
Огромный молот Трайгга пролетел по воздуху, с крушащим хрустом врезавшись в нижнюю челюсть дракона и захлопнув пасть твари до того, как огонь вырвался наружу. А затем молот вернулся в вытянутую руку гнома.
Седрик не стал терять времени и вскочил на ноги:
— Полезный трюк! — крикнул он, кивнув на молот, прибавляя ходу к выходу. Всего пять метров. Три. Один. Трайгг оскалился в зубастой улыбке, сравнявшись с Седриком, и оба они с последним рывком влетели в светящуюся арку.
Мир качнулся, знакомое ощущение перемещения сквозь пространство накрыло Седрика. И вот они прорвались: земля под ногами снова стала твердой.
— Они успели! — закричал кто-то, когда Седрик пошатнулся вперед, едва удержавшись на ногах. Трайгг выскочил следом за ним.
Зефир первой подошла к Седрику, лицо ее было бледным:
— Ты сделал это, — прошептала она, переводя взгляд с него на арку, словно не веря собственным глазам.
Седрик смог только кивнуть: сердце колотилось слишком быстро, чтобы язык выговорил хоть слово. Жадно ловя воздух, он огляделся. Зефир, Элирия, Кит и еще несколько чемпионов рассредоточились по каменному вестибюлю. Большинство выглядели не лучше Седрика: он отметил кровь и грязь, покрывавшие почти всех, хотя настроение у всех разнилось. Гаэль Уинтерс хлопала своего друга Пэйлина по плечу с громким, полным неверия смехом. Светлая голова Олдена Эшфорда была склонена, он шептал благодарственные молитвы Аурелии. Единственный оставшийся чемпион-ноктеррианец, Тенебрис Нокс, просто прислонился к стене, недвижный и тихий, словно статуя.