— Элль? — голос Кит вернул ее к реальности, хотя Элирия все еще ощущала жжение чужого взгляда.
— Это правда ничего, старая рана, — соврала она. — Зефир тут все равно бессильна.
— Ну, вообще-то… — Зефир осеклась. — То есть… Я не хочу быть навязчивой, — кротко проговорила она.
— Нет, говори. Что ты хотела сказать? — надавила Элирия.
— Я просто… У меня есть притирка, которая, как мне кажется, поможет со шрамами, если ты хочешь.
— Звезды над нами! — воскликнула Элирия, и на ее лице расцвела сияющая улыбка. — Да, да, я хочу! Очень хочу!
Кит сжала губы при виде такой неадекватной радости, но Зефир лишь рассмеялась. Целительница выудила баночку из одного кошелька на поясе:
— Учитывая, где мы и чем занимаемся, может, и смысла нет… но на, попробуй. Наноси на самые глубокие шрамы каждый вечер перед сном. Предупреждаю, пахнет она не очень…
Она откупорила крышку, и Элирия осторожно понюхала. И тут же пожалела.
Заметив выражение лица Элирии, Зефир поспешила добавить:
— Но запах не въедается, честное слово! И ты увидишь заметные улучшения и вида, и кожи уже через пару дней. Болит?
Прежде чем Элирия успела ответить, неподалеку раздался наигранный рвотный позыв.
— Четыре гребанных ада, закрой эту дрянь, зеленка! — оскалился Белиен, сидевший на подушке в паре метров, пока Олден бинтовал ему лодыжку.
Слово могло быть расистским оскорблением для народа Зефир, но взбесилась именно Элирия:
— С чего бы?! — выплюнула она. — Я думала, твои слезные железы оценили бы передышку!
— Что ты сказала, фейская дрянь? — прошипел Белиен.
Элирия вздохнула от полнейшего отсутствия фантазии в его ругательствах:
— Я сказала: если ты занят спасением своих нежных чувств от вонючего лекарства, то хотя бы отвлечешься от нытья. Думаю, твоим глазам не помешает отдых.
Белиен резко встал — движение, призванное запугать. Впрочем, эффект сильно смазался тем, как он пошатнулся на здоровой ноге.
— Придержи свой длинный язык, пикси, пока у меня не появилось желания его вырвать!
Элирия закатила глаза. Вот вам и путь к единству.
— Ты разве не усвоил урок о завуалированных угрозах еще в замке?
Его глаза сузились:
— Здесь нет небесной магии, которая помешает мне.
Ее губы растянулись в ленивой ухмылке:
— Проверим?
— Не трать на него силы, красотка, — окликнул ее Сайрен из другого конца комнаты. — Хотя не скажу, что не насладился бы зрелищем. — Он снова подмигнул Элирии, и та лишь изогнула бровь. Она начинала подозревать, что это его фирменный жест.
— А парень прав, — вмешалась Кит. — Тот факт, что мы можем драться друг с другом, не означает, что должны. Особенно когда Испытания сами с радостью делают за нас всю грязную работу.
Элирия уже готовила очередную колкость для Белиена, когда миниатюрная зеленая ручка коснулась ее предплечья.
— Все в порядке, Элирия, — взмолилась Зефир. — Пожалуйста, не связывайся с ним из-за меня. Я в норме.
Белиен фыркнул, словно одержал победу, и уселся обратно с самодовольной ухмылкой. Олден хихикнул, и Элирия готова была поклясться, что услышала, как Святой пробормотал сквозь зубы что-то похожее на «дерьмо травницы».
Она не знала этого выражения, но по тому, как еще сильнее поникла Зефир, стало ясно: оно было столь же мерзким, как и оскорбление Белиена.
Зефир спешно захлопнула баночку и протянула ее Элирии:
— Каждый вечер перед сном, — напомнила она тихим голосом.
Ярость зарылась еще глубже в грудь Элирии. Но Зефир попросила отступить, не желая устраивать сцену. И потому вместо того, чтобы выплеснуть свой гнев на расистов, которые это заслужили, исполненный ярости взгляд Элирии отыскал кое-кого другого.
Седрик изо всех сил старался оставаться незаметным, наблюдая за происходящим в зале. У него не было ни малейшего желания ввязываться в перепалки и петушиные бои, в которых увязли остальные чемпионы, и уж тем более в то, чем занималась Элирия. После позорного зрелища на арене Седрику хотелось держаться от воительницы-фейри подальше.
Так почему же его взгляд раз за разом возвращался к месту, где сидели она и Кит? И почему что-то скручивалось в животе при виде того, как Зефир исцеляет глубокий порез на спине Призрака?