— Думаю, тебе пора взглянуть правде в глаза, Уинтерс. В конце концов, именно об этом и было испытание, верно? Твой приятель мертв.
Температура воздуха в комнате поднялся на несколько градусов. Едкий запах уксуса заполнил пространство вместе со звуком… кипения?
В груди Седрика закололо, когда он посмотрел вниз. Гаэль Уинтерс, заклинательница пламени, прижала одну ладонь к столешнице. Другая сжимала металлический кубок… в котором кипело вино.
— Гаэль, — промурлыкал Сайрен тихое предупреждение.
— Ничего личного, — быстро добавила Леона, пытаясь сгладить нарастающую угрозу. Даже она не могла проигнорировать магию, пульсирующую от Гаэль гневными волнами. — Не все из нас созданы для Испытания Духа. Вы только гляньте, сколько времени потребовалось Лайтбрейкер и золотому мальчику лорда Черча.
Седрик проигнорировал тучу стыда, повисшую над головой.
Он не знал, глупость или злоба заставили Белиена вымолвить следующее, но в любом случае это было очень, очень глупо.
— Вот именно, — надменно сказал Белиен. — Некоторые из нас просто слабы.
Гаэль выглядела так, будто вот-вот вспыхнет пламенем.
Элирия заговорила прежде, чем та успела начать действовать:
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Это испытание заставило нас столкнуться с нашими самыми глубокими страхами, самыми темными воспоминаниями. Оно заставило нас столкнуться с тем, что свалило бы даже самых стойких и сильных среди нас. Если ты считаешь кого-то слабым после того, как он взглянул в лицо своему худшему кошмару — даже если кошмар в итоге победил, — ты еще больший дурак, чем я думала.
Хоть это и трудно себе представить, — цитировал Седрик про себя, вспоминая, как она бросала ему почти те же самые слова перед испытанием.
— …хоть это и трудно себе представить, — закончила Элирия.
Седрик спрятал ухмылку в кружку эля. Было приятно, когда ее желчь направлялась на кого-то, кто действительно этого заслуживал.
К сожалению, ее слова не подействовали на Белиена так, как на Седрика. Чародею, похоже, было просто плевать.
— Неужели великий Призрак так болезненно воспринял мои слова? — ехидно поинтересовался Белиен.
— И за кого ты сейчас вступаешься? За себя… или за сэра Торна? — добавила Леона, прищурив глаза глядя на Седрика.
Ее подозрительный взгляд ударил как обухом по голове. Неужели она знает? Знает, что он не смог одолеть Испытание Духа самостоятельно? Что единственная причина, по которой он выбрался оттуда и не остался запертым, как Олден и Пэйлин — это Элирия?
Он не выстоял. Его вытащил из тьмы кто-то более сильный — тот, кто встретил собственных демонов лицом к лицу и все еще сохранил силы спасти его. Остальные выиграли свои испытания; Седрик же просто сбежал из своего.
И каким-то образом Леона знала.
— Заткнись, Блэквуд, — выговорила Кит, прерывая порыв Седрика, вызванный чувством вины.
— С тобой кто-то разговаривал, пикси? — выплюнул Белиен таким ядовитым тоном, что Седрик влепил бы ему пощечину, будь он ближе.
Элирия встала; движение было настолько резким, что ее кресло с грохотом отскочило назад на несколько дюймов и опрокинулось.
— Да ради проклятых звезд, сколько раз Арбитр должен повторить слово «единство», прежде чем вы вдолбите его в свои тугие человеческие головы?
Леона закатила глаза:
— Ты правда ждешь, что я поверю, будто несущая смерть, такая, как ты, явилась сюда проповедовать гармонию?
— И чего именно ты надеешься добиться, ведя себя как конченая мразь? Кроме того, что мне хочется разбить твою башку об этот стол.
— Вот! Видали? — Леона грохнула кубком по столу, разбрызгивая красное вино по полированному дереву. — Видите, как она мне угрожает? Единство, блять, охереть теперь.
— А мы можем ее винить? У всех есть предел, — пробормотал Нокс нетипичное для него замечание.
Трайгг фыркнул в свою кружку.
— Вы настолько ослеплены своим высокомерием и фанатизмом, что даже не видите, как воюете против собственных интересов! — Элирия активно размахивала руками. — С чего бы Арбитру постоянно твердить о необходимости единства, если бы оно не было… о, я даже не знаю… необходимо?
Леона подняла кубок в саркастичном тосте:
— Что ж, спасибо небесам, что с нами Призрак. Наше вечное напоминание о последствиях для тех, кто не сидит тихо и не заткнется, как милые маленькие людишки. Ты вырежешь нас так же, как вырезала наш народ во время войны?
Элирия замерла. На ее лице воцарилось внезапное спокойствие, от которого по спине Седрика пробежал мороз. Все вот-вот должно было принять очень скверный оборот.