Тони добежал до собаки прежде, чем та успела получить первый пинок под ребра.
Он принял удар дамы на бедро, обхватил обеими руками дрожащее тело животного и откатился в сторону с криком:
— Вы не понимаете! Она не нападала! Эта собака — героиня! Мы из департамента здравоохранения, — продолжал он, не позволяя никому вставить ни слова. — Тот первый человек, который упал, заразился от какого-то безмозглого подростка, попробовавшего наркотик кустарного производства, порошок, действующий при контакте с кожей. Он передал его тому ребенку, а тот — вон тому!
Тони мотнул головой в сторону двух подростков. Они уже стояли на ногах, вокруг них хлопотали члены их семей.
— От мальчика заразилась эта женщина. Собака учуяла наркотик. Благодаря ей не заразились все вокруг!
— Ты же прикасаешься к собаке!
В этом голосе звучал не только гнев, но и замешательство. Поэтому Тони понял, что им с Аррой, возможно, удастся выиграть. Свидетели были слишком широко рассыпаны по парковке, чтобы сработала психология толпы.
— У меня иммунитет к наркотику. Поэтому нас и направили сюда.
Перед лицом непостижимого люди искали объяснений, пытались извлечь здравый смысл из того, в чем его не имелось. Растолкованию не полагалось быть понятным. От него требовалось одно — выглядеть весомым.
— Так вы из департамента здравоохранения?
— Да, — слегка расслабился Тони, когда Арра пробилась вперед, размахивая чем-то похожим на официальные документы.
— С дороги! — рявкнула она. — Дайте мне убедиться в том, что все закончилось на этой собаке.
— Нам надо позвонить девять-один-один, — пробормотал кто-то.
«Надо, — мысленно согласился Тони. — Но, учитывая культурную политику, вряд ли они станут это делать. Хоть в чем-то нам повезло».
Арра тяжело упала на колени и прижала ладонь к вздымающимся ребрам собаки. Один лишь Фостер увидел, как ее рука проскользнула через шерсть и плоть и вернулась, держа извивающуюся тень. Бормоча под нос заклинание, волшебница с силой сжала ладони. Тень боролась за жизнь, но в конце концов обратилась в ничто.
Шанья заскулила, извернулась и сильно укусила Тони за руку. Когда он дернулся назад, собака вывернулась из его объятий и бросилась к хозяину.
— Хорошо, — объявила Арра тоном, не терпящим возражений. — Собака нейтрализовала наркотик. Она заслужила медаль. А теперь отойдите и дайте мне осмотреть женщину. Термос!
Через мгновение Тони понял, что последняя команда адресовалась ему. Он стряхнул с себя рюкзак и вытащил термос.
— Фу-у! — Девочка в толпе сморщила нос. — Пахнет как та штука, которая растет в дальнем углу сада дяди Вирна.
— Тише, Кира.
— Да, — задумчиво добавил другой голос. — Так и пахнет.
— Кошачья мята — медицинский релаксант, — заметил Тони как можно авторитетней. — Давайте доставим сюда остальных. Нам нужно взглянуть и на них.
Он собирался назвать Арру медсестрой, но в последнюю минуту передумал. С его везучестью среди толпы наверняка окажется настоящая сотрудница какой-нибудь больницы. Юноша не хотел, чтобы она решила принять участие в происходящем.
Арра помогла своей пожилой пациентке сесть.
— Как вы себя чувствуете?
— Что случилось?
Волшебница покачалась на пятках и кивнула на людей, толпившихся вокруг.
— Объясните ей.
Она занялась подростками, а дюжина голосов начала излагать столько же вариантов истории. Подросток помладше уже протестовал, говоря, что он в порядке. Второй, на критический взгляд Тони, решил извлечь из ситуации всю возможную выгоду.
Арра ухватила за руку Тони, двинувшегося за ней, и пробормотала:
— Я разберусь с детьми, а ты влей в Бена столько зелья из второго термоса, сколько сможешь. Потом усади в машину. Если мы дадим им время, чтобы задуматься, то…
— Спечемся?
— Хорошо сказано.
К счастью, Вард был ненамного больше Фостера, к тому же на них почти никто не обращал внимания. К тому времени как Тони усадил осветителя в машину, Арра уже шагала к ним через газон.
— Скажи людям что-нибудь на прощание, — шепнула она, скользнув на пассажирское сиденье.
— Спасибо за содействие. Если у вас возникли вопросы, обращайтесь в службу здравоохранения.
Тони хотел напомнить, мол, собака — героиня, но заметил, что ни пса, ни его хозяина здесь уже не было, и решил не затрагивать этот вопрос.
«С глаз долой, из сердца вон, — решил Фостер, заводя машину. — Пусть Шанья никогда не вспоминает об этом».
Он выехал из парка, влился в поток машин и покатил от храма быстрее, чем дозволяла безопасность. Но опыт научил его, что это понятие весьма относительное.