— Ты способен задавать вопросы.
Хватка на подбородке усилилась. Повелитель Теней повернул голову Тони сначала в одну, потом в другую сторону.
— Но и только. Ты для меня не опасен.
Пришелец улыбнулся. Зубы его были белоснежными.
Улыбка, окутанная тенью, должна была приводить в ужас. Но юноша уже насмотрелся на такие гримасы, окутанные тьмой, как и на радость охоты.
Возможно, он должен был скрывать эти мысли.
Улыбка мигом превратилась из опасно чарующей в просто опасную.
— Где она, Тони?
Не было смысла геройствовать попусту. Парень подозревал, что скоро ему понадобятся все его силы.
— Не знаю.
Рука, не стискивавшая подбородок, ухватила тень Фостера и потянула ее к себе прямо сквозь него. Он мог бы завопить, но рука, сжимающая его тень, сдавила и голос.
«Срань господня, больно!»
— Ты не лжешь.
Тень вернулась обратно. Это было почти так же больно.
— Но она не сбежала. Пока нет. Я чувствую только одни ворота. Мои. — Веселый голос не сочетался со злобной хваткой. — С ее стороны было глупо выжидать. Как только эта женщина попытается открыть ворота, я точно узнаю, где она, и буду тут как тут — между ее ближайшим сердцебиением и предсмертным вздохом. Ты об этом не подозревал? Не думал, что она угодила в ловушку? Ты гадаешь, знает ли она, как громко ворота зовут тех, кто пускает в ход силу. Скорее всего, нет. — Хватка на подбородке Тони превратилась в почти болезненную ласку. — Когда она открыла ворота в прошлый раз, меня, к сожалению, задержали. На сей раз такого не случится. Подожди, мне жаль. Есть же мальчишка и обитатель ночи. Я весь дрожу. Правда, жутко напуган. Скажи мне, где обитатель ночи прячется от солнца.
«А почему ты этого сам не знаешь? Разве тень не пронесла эту информацию через ворота? Да, она недолго просидела у меня в голове, но Арра сказала, что эта мерзость знает все, что известно мне. Похоже, тут волшебница ошиблась».
Чувство, которое в результате испытал Тони, походило не столько на надежду, сколько на «накося выкуси», и все-таки он сумел почерпнуть в нем сил.
— Никогда.
— Такой ответ напрашивается на стандартную реакцию. Думаешь, у тебя есть выбор? — Повелитель Теней снова протянул руку над плечом юноши. — Как глупо.
— Хозяин, этот мальчишка никто. Ассистент режиссера. Он просто делает то, что ему велят.
Серебристая бровь приподнялась.
— Так и я об этом.
— Он не стоит вашего внимания.
«Да уж, Мэйсона всегда раздражало, когда кому-то уделялось так много внимания, — подумал Тони сквозь нарастающую волну боли. — Тебе нужен Рид? Забирай, он полностью в твоем распоряжении».
— Может, кто-нибудь объяснит мне, какого черта тут происходит?
Тони был отпущен, но продолжал ощущать вмятины от пальцев Повелителя Теней на своем подбородке. Он стиснул зубы и ухитрился остаться стоять на подкашивающихся ногах.
— Кто это такой? — продолжал Питер, переводя раздраженный взгляд на злого волшебника.
«Ты меня знаешь. Интересно».
Судя по всему, никто больше не знал пришельца, хотя Тони понятия не имел, как можно не почувствовать силу, окутывающую Повелителя Теней, как дым.
— Питер, это мой друг.
Место ноющего подхалима вновь заняла звезда «Самой темной ночи», человек, знающий, что его друзей примут с распростертыми объятиями — просто потому, что они именно его друзья. А он, Мэйсон, жизненно необходим огромному количеству людей, если те хотят по-прежнему иметь работу.
— Он просто заскочил сюда, чтобы посмотреть, как меня снимают.
— Ладно. Прекрасно, — ответил Питер, который явно с трудом держал себя в руках. — Он увидит гораздо больше, если ты пройдешь в кабинет, чтобы мы смогли начать седьмую сцену. Освещение готово. Мы уже некоторое время тебя дожидаемся, Мэйсон.
— Вот поэтому Тони его и привел.
Питер покачал головой. Очевидно, он был слегка озадачен тем, что актер говорил с ним, выгораживая одного из членов съемочной команды. Тень режиссера как будто опустилась на колени.
— Что ж, — заметил он. — Приятно видеть, что хоть кто-то делает свою работу.
Повелитель Теней протянул руку.
— Майкл Сван.
Последовало беглое рукопожатие.
— Да. Мэйсон, если ты не против… — Питер развернулся, повел артиста с собой и объявил всему звуковому павильону: — Давайте, народ. Сегодня нам надо отснять еще девять страниц!
— Твои мысли были полны этим… телевидением. Здесь тени рождаются из света. В нашем мире нет ничего похожего. Такая концепция кажется мне завораживающей.