— Никто не обвиняет вас в убийствах.
— Знаю. Просто я был там, вы тоже… Черт!
Тони осел в кресле, смущенный своим взрывом. Либо это было чисто спонтанное притворство, либо вся фигня достала его сильнее, чем он думал.
— У меня есть шанс получить еще чашку кофе?
— Нет.
«Вот и надейся на крепнущее чувство товарищества».
— Вы со мной почти закончили, да?
— А что? Вы куда-то торопитесь? — Бледно-голубые глаза устремились на открытый рюкзак Тони, лежащий на углу стола. — Ах, да. На вечеринку, на которую вы везли ваш коктейль из водки с кошачьей мятой.
Фостер мог бы ответить: «Нет», когда его спросили, можно ли обыскать рюкзак. Вполне мог бы. Но он был не настолько глуп.
— Эй, в водке и кошачьей мяте нет ничего незаконного!
— Вы все еще обсуждаете эту отвратительную смесь? — спросила констебль Данверс, возвращаясь в комнату. — Незаконно носить открытые емкости с алкоголем.
— Они были закрыты.
«И к счастью, не искрились. Иначе каково было бы давать объяснения по этому поводу?»
— Незапечатанные емкости, — пояснила Данверс, швырнула рюкзак на колени Тони и присела на освободившееся место на обшарпанном столе. — Содержимому емкостей сейчас дивятся наши канализационные трубы. Я позвонила вашему другу в Торонто, детективу-сержанту Селуччи, чтобы получить у него неофициальную справку насчет вас.
На сей раз Тони и впрямь закатил глаза.
— Да? Он, должно быть, пришел в экстаз.
— Не очень.
— Позвольте догадаться. Вы упомянули имя Тони Фостера, и он сказал: «Во что этот маленький паршивец вляпался на сей раз?»
— Слово в слово, — ухмыльнулась она. — Потом он выказал некоторое участие и признался, что вы хороший парнишка.
— Господи, мне двадцать четыре года!
Данверс приподняла одно плечо. Ее улыбка стала шире.
— «Парнишка» — относительное понятие. Потом он сказал, что вы должны позвонить. Мол, Вики хочет, чтобы он поинтересовался у вас: не забыли ли вы, как пользоваться телефоном?
Элсон фыркнул:
— Кто такая Вики?
«Его вампирша».
— Его напарница.
— По работе в полиции? — с заинтересованным видом спросила Данверс.
— Она работала там, но ей пришлось подать в отставку. Длинная история.
— Пропусти ее! — прорычал Элсон.
Тони гадал, то ли они играют в хорошего и плохого полицейского, то ли констебль Элсон и в самом деле подозревал, что происходило нечто неладное. Меньше всего Тони хотел оказаться мишенью инстинктивных подозрений копа.
«Проклятье! Нашему миру сейчас это нужно было меньше всего! Но если подозрения уже цветут пышным цветом, то, может, стоит рассказать констеблю, что происходит, и получить кое-какое вооруженное подкрепление?
Если бы я в прежние времена пришел к Вики и рассказал ей обо всем, то она бы… Она бы решила, что я снова накололся и принялся вешать ей на уши лапшу, чтобы получить таблетки для детоксикации.
Неважно».
— Итак, куда вы теперь отправляетесь?
— Прямо сейчас?
Тони в замешательстве перевел взгляд с одного констебля на другого.
— Похоже, вы просто очутились не в том месте не в то время.
— Дважды, — добавил Элсон, но партнерша не обратила внимания на его слова.
— Мы взяли у вас показания. Вы можете идти.
— Хорошо.
Тони встал, забросил рюкзак за плечо, увидел, что на него пристально смотрят две пары глаз, и понял, что последний вопрос так и остался висеть в воздухе, ожидая ответа.
— Наверное, я вернусь в студию, посмотрю, там ли Арра.
«Посмотрю, по-прежнему ли она Арра. Если нет, что ж, вероятно, я погибну. Просто отлично, блин! Сдается, я начинаю привыкать к вероятности такого исхода».
— Она не подходит к телефону.
Юноша понятия не имел, хорошая это новость или плохая.
— Тогда, наверное, я отправлюсь домой.
Элсон скривил губы.
— А не на вашу вечеринку?
— Только не в три двадцать дня.
День выдался длинным. Тони полагал, что имел право быть не в духе. Добропорядочные члены общества уже вопили бы, требуя адвоката. Вежливо вели себя только люди, раньше имевшие дело с копами.
Оба констебля тоже об этом знали.
— Спасибо за сотрудничество, мистер Фостер. Если вы нам понадобитесь, то мы свяжемся с вами.
— Да. Что ж, не за что.
Он был уже почти у дверей, когда Элсон прорычал:
— Не покидайте город!
— Ох, Христа ради, Джек, оставь его в покое. Он же свидетель, а не подозреваемый.
Так как констебль Данверс, похоже, взяла на себя роль его защитника и отлично справлялась с нею, Тони просто продолжал идти.