Я начинаю:«В японских, в китайских легендахЛисы являют людям прекрасных женщин,Золота горы, удачу,Милость богов —Но выдают их хвосты…»Но отец невестыМеня прерывает —«А, кстати сказать, моя радость,Ты тоже хотела поведатьОдну легенду?»Моя невеста краснеет.Какие розыСравнятся с ее щеками!Она кивает и шепчет:«Легенду, папа?Да это всего лишь сон!»Голос ее тих и нежен, —Мы замолкаем.И в тишине раздаются ночные звуки —Ухают совы.Но — верная поговорка —«Живущий близ леса уханья сов не боится».Невеста глядит на меня…«Вас видела я во сне,Мой господин, —Верхом вы ко мне примчались,Звали меня в ночи:«Выходи ко мне,Прекрасная, стоит ступить по Белой дороге — и чудеса, чудеса я тебе открою!»А я спросила — как мне найти ваш дом —По белой как мел дороге?По темной и длинной?Вокруг деревья — и даже под ярким солнцемСвет в листьях — зеленый и желтый,Приходит закат —Все алое с синим,А ночью — черно до боли,Ведь лунного света нетНа Белой дороге…Сказали вы, мистер Лис, —Как любопытно…А сны — только ложь, предательство да обманы,Что перережете горло свинке поросьейИ понесете ее по свежему следуЧерного жеребца, — а потом улыбнулись.Алые губыРаздвинула ваша улыбка,Ваши глаза-изумруды она озарила,Эти глаза покоряют девичью душу,А лисьи зубыСъедают сердце девичье…»«Боже спаси», — говорю.На меня все смотрят —Не на нее, хотя она говорила.Эти глаза — проклятье, эти глаза!«И, в этом сне, почему-тоМне захотелосьПрийти в ваш дом — такой богатый и пышный…Ведь вы просили — просили меня часто!Увидеть покои, бассейны и анфилады,И статуи, что из Греции привезли вы,Аллеи меж тополей и гроты,Беседки и клумбы…И — это всего лишь сон! —Не подумала яС собой привести доверенную служанку —Суровую, умудренную возрастомСтарую деву.Она бы, мой мистер Лис,Не взглянула на дом ваш,На белую вашу кожуИ на глаза-изумруды,Ее, мистер Лис, вы б точно не покорили!И ехала я верхом по Белой дороге —На Бетси, моей кобыле.Тропинка из свежей кровиВела меня. Зелены были кроны деревьев.Милю за милей — вперед!Наконец тропинка —Через поля, прогалины, через насыпь —(Острое зренье надо,Чтоб капли крови увидеть,Здесь капля, там капля —Не много в свинье крови)Закончилась.Спрыгнула я с кобылы —Прямо у дома.А дом-то каков!Прекрасный вид, не иначе!Окна, колонны и белый сияющий камень!В парке — у самого дома —Помню скульптуру:Спартанский мальчик.В хитоне укрыт лисенок.Острые зубки впиваются в юную плоть, рвут, раздирают, но мальчик стоит безмолвно.Да что б он сказал, несчастный холодный мрамор?Лишь боль в глазах,Боль в теле, застывшем навеки,А на пьедестале —Восемь всего-то слов.И я обошла пьедестал,И я прочитала:«Отвага прекрасна,Отвага красива,Но нас она убивает».Тогда я поставила Бетси-кобылку в стойло,(А там уж стояла дюжина жеребцов,Черных, как ночь, и в глазах их —Кровь и безумье.) Не встретил меня никто.Я к дому пошла, поднялась по высоким ступеням.Двери открылись, — но слуги меня не встречали.В сне этом — это же сон, не больше, мой мистер Лис, отчего же вы побледнели? —В сне этом дом ваш прекрасныйМне был любопытен —Тем любопытством — о, поняли вы меня, мой дорогой мистер Лис — по глазам вижу, — что, по старинной пословице, губит кошек.Я дверь нашла.Небольшую щеколду открыла.Толкнула — вошла. А впереди — коридоры,Стены, обшитые дубом,По стенам — полки,Книги, и бюсты, и странные безделушки.Я шла — а шагов не слыхатьНа алых коврах,Дошла — не скоро —До двери в огромную залу.А на пороге из мрамора пол, — И красным — на белом —Все те же слова:«Отвага прекрасна,Отвага красива,Но нас она убивает.И сила крови, и жизни силаВ венах у нас застывает».Из зала алый ковер вновь тек по ступеням —Широким, широким,И я поднималась в молчанье.Дубовые двери:Столовая, что ли, за ними?Так мне показалось: там были забыты остаткиТрапезы пряной — летали над блюдами мухи…На блюдах — рука человека,Съеденная наполовину,И голова, отрубленная по шею, —Женская голова. И лицо, увы,При жизни точь-в-точьНа мое было похоже!»«Спаси нас Господь, — закричал тут отец невесты,От этих кошмаров!Да может ли быть такое?!»«Конечно же, нет», — заверяю.Улыбка блондинкиПрячется в серых глазах.Уверенья нужны людям!