— Компьютерная метафора? — спросил Зев с улыбкой.
— С ходу я не сумел придумать ничего лучшего. — Тони в ответ приподнял уголки губ.
«Черт, может, все и вправду крутится вокруг Мэйсона? Ведь теперь, когда он оправился, настрой определенно изменился. Все снова работают вместе. Но понятие „все“ разделяет команду на Рида и остальных. Если бы подвал забрал Мэйсона вместо Ли, то мы уже успели бы выбраться отсюда».
Тони сумел разогнуть руку в локте дюйма на два. Ногти его все равно имели опаловый отлив, но он мог чувствовать пальцы. Отчасти ему хотелось, чтобы он их не ощущал, хотя боль, вонзающаяся в руку здесь и там, наверное, была хорошим признаком.
— Ну что ж. Давайте…
Дверь, ведущая на кухню, начала открываться.
Все сгрудились в противоположном конце комнаты, за спиной Тони.
Учитывая размеры помещения и количество народа, столпившегося в нем, его подтолкнули чуть ли не к самым дверям.
«Конечно. Теперь вы все прекрасно миритесь с волшебными делами».
Свет ламп простирался как раз настолько далеко, что освещал улыбающееся лицо Ли.
Никто не пошевелился.
Сердце Тони заколотилось так, что у него заныл ожог на груди.
— Ли?
«Может, это спросил Питер или Адам. Не знаю».
Зеленые глаза блеснули. Николас открыл рот, но Тони ответил за него:
— Нет. Это не Ли.
Гримаса этого существа оказалась слишком уж неправильной. Тони знал улыбку Николаса, и это была не она.
— Существо, живущее в подвале, хочет с тобой поговорить, — насмешливо начал актер.
Уточнять не было нужды. Все и так знали, о ком идет речь.
— Зачем? — спросил Тони.
— Не знаю.
— Кончай. Во всех отношениях существо из подвала — это ты.
— Ой! Так и есть. — Длинные пальцы откинули назад водопад черных волос. — Но я не хочу разговаривать с тобой перед всеми. Тут слишком душно. К сожалению, ты не поддался на приманку, поэтому мне пришлось прийти самому. Спустись вниз и встань со мной лицом к лицу.
— А если я этого не сделаю?
Руки Ли задрожали, бархатный голос стал грубым.
— Полагаю, ты сам знаешь ответ.
— Если ты не пойдешь с ним, то тварь что-нибудь сделает с Ли!
— Да, Тина, я понял, — вздохнув, согласился Тони.
— Извини за то, что я решила прояснить ситуацию, — пробормотала помощница режиссера, отвечавшая за сценарий.
На сей раз улыбка Ли была почти настоящей.
Тони посмотрел мимо него во тьму, царящую на кухне, потом на потолок над дверью, на пол у своих ног — куда угодно, только бы не видеть почти настоящей улыбки Ли.
— Дай мне обсудить это с остальными.
— Зачем? Ты ведь знаешь, что отправишься со мной.
— Давай притворимся, что у меня есть выбор.
— Ладно. — В глубине зеленых глаз мелькнуло темное веселье. — Говорите. Я подожду.
Тони развернулся, шагнул обратно к толпе и сделал всем знак собраться вокруг него.
— Если ты спустишься в подвал, а эта тварь тебя уничтожит, какого дьявола прикажешь нам делать? — спросила Эми.
— Спасибо за заботу.
— Ты понял, что я имела в виду!
— Если оно уничтожит меня, то вы останетесь здесь и всеми силами постараетесь прожить до рассвета.
— Откуда ты знаешь, что тогда оно нас отпустит? — поинтересовался Адам, покачав головой.
— Такова традиция.
— Что-то должно произойти больше одного раза, чтобы она возникла, — заметил Зев, втягивая Брианну обратно в круг, подальше от Ли.
— В каждом фильме…
— Это не фильм!
Тони закрыл глаза, досчитал до трех и сказал:
— Слушайте, вы просто должны поверить мне на слово насчет рассвета. Кроме того, я думаю, что уцелею. Бренда намекнула, что тварь не собирается меня убивать.
— Почему?
— Она не сказала.
«Вообще-то Бренда сообщила только, что тварь, живущая в подвале, не хочет, чтобы меня уничтожил Ли. Зло могло пожелать лично сделать грязную работенку. Но мне все равно придется идти в подвал, поэтому не вижу смысла упоминать об этом».
— У кого-нибудь есть зеркальце? Я оставил пудреницу Тины в бальном зале.
— Честное слово, Тони, ты должен поосторожнее обращаться с чужими вещами!
— Извини.
— Эта пудреница была у меня не один год.
— Она все еще там. Ты сможешь забрать ее утром.
— Конечно. — Тина раздула ноздри. — Если выживу. Что ж, пусть даже я и хотела бы одолжить тебе еще одно зеркальце, но у меня их больше нет.
— Эми?
— Я тебя умоляю. — Она убрала за ухо пурпурную прядку с черным концом. — Я выгляжу замечательно, как сейчас, выходя из дома и весь день.