Ли неодобрительно свел брови и ответил:
— Не те, что доставили бы тебе наслаждение.
— Ба! Я про все эти убийства-самоубийства, которыми ты занимаешься наверху.
— Ты интересно выразился. — Ли поджал губы. — Они перестанут быть необходимостью. Как только мы будем вольны покинуть дом, мне уже не понадобится держать тут мертвых в качестве пищи.
— Но ведь все равно будут жертвы и смерти?
— Разумеется. Я обрету силу. Мы создадим для себя мир.
«Каулфилд, судя по всему, страдает проблемами идентификации личности. Он как будто не до конца слился с изначальной тьмой или окончательно свихнулся, просидев в мокром подвале почти сотню лет. Нет, погоди. Скорее всего, этот тип сперва съехал с катушек, поэтому и оказался в подвале».
— Ладно, если… — Тони увидел, что лицо Ли утратило всякое выражение, и умолк.
Парень взглянул в зеркальце и заметил, что перекатывания на стене перешли в судороги. Тьма сгустилась, затянула каменную стену. Крейтон Каулфилд стал почти неотделимой, четко видимой ее частью. Как будто некое агрессивное движение этого мрака вытолкнуло его наружу.
Разрозненные черты слились в лицо. Голова, тело, щеки и плечи приобрели слабый оттенок. Надо же! Этот старик был совершенно голым.
Быстрый взгляд в сторону Ли помог парню обнаружить, что тот среагировал на происходящее так же, как и Тони. Впрочем, это было не так заметно благодаря просторным брюкам, теперь насквозь промокшим.
«Среагировал на что?
На „повторный показ“. Так и должно было быть. Эти сеансы кормят существо, живущее в подвале. Оно явно положительно реагирует на происходящее. Должно быть, Эми и Зев выпустили голову и позволили кругу повторов начаться вновь».
Воспоминание о боли чуть не заставило руку Тони снова прижаться к телу. Он боролся с этим и победил.
Фостер тяжело дышал, пот обжигал волдыри, лопнувшие у него на груди. Тони изучал отражение в зеркальце.
Каулфилд выгнулся, подался из стены. Только его руки и ноги остались частью тьмы. Наверное, это было мучительно, но реакция монстра говорила о другом. Он не испытывал боли, или же она оказалась привлекательной частью происходящего.
«Смахивает на порно для престарелых мазохистов. Наверное, сейчас идет „повторный показ“ с садовником, один из самых длинных».
Тони прищурился, склонил голову к плечу и кое-как смог разглядеть Каулфилда без зеркала. Это был едва различимый, полупрозрачный мужской силуэт, согнувшийся и выпячивающийся из стены. Те, кто не знал сути происходящего или не верил в это, легко могли бы списать все на игру света.
Тони снова посмотрел на отражение.
«Надеюсь, что Каулфилд не подходит к большому финалу, потому что в таком случае моя собственная сексуальная жизнь на некоторое время пойдет наперекосяк. К несчастью…
Отлично. Есть что предвкушать».
Фостер беззвучно вздохнул, когда монстр втянулся во тьму и снова начал вздыматься вместе с ней.
Парень уже явственно слышал будущий разговор:
«Проклятье, вот опять. Это из-за меня?»
«Нет, я просто вспоминаю об одном злом старике, которого видел однажды…»
«Конечно, я хочу, чтобы Ли выжил в этой заварушке. Тогда данная проблема покажется мне маловероятной. Очень незначительная светлая сторона».
— Итак, ты принял решение? — Руки Ли, сложенные на груди, белыми полосами выделились на фоне черной футболки.
Похоже, Каулфилд — и на стене, и в Николасе — собирался проигнорировать то, что только что произошло. Тони это устраивало. Забыть случившее будет сложнее, а игнорировать — почему бы нет.
— Если я к тебе присоединюсь, то Ли и остальные будут свободны?
— Да.
— Как будто тебе можно доверять, — произнес Тони.
— В качестве жеста доброй воли я отпустил второго актера и тех двоих, что стоят за камерой. — Монстр развел руки и скопировал улыбку, которая на секунду мелькнула на поверхности тьмы. — Кроме того, ты вполне сможешь влиять на наши поступки, когда станешь частью нас. — Он снова скрестил руки на груди. — Для тебя это единственный способ их спасти.
— Да. Некоторое время назад я это понял. — Тони боролся с желанием почесать волдыри. — Так почему вы получите свободу только тогда, когда я к вам присоединюсь? Какая разница, со мной вы будете или без меня?
— К сожалению, я допустил небольшой просчет. Моей сущности не хватило на то, чтобы позволить Араготу вести независимое существование вне дома. Вместе мы сможем этого добиться.
— Ты уверен? Потому что меня не привлекает перспектива застрять в стене подвала на сотню лет.