Она фыркнула, нахмурилась, глядя на него снизу вверх, и сказала:
— Ребенок плачет.
Вслед за этим воцарилась такая тишина, что Тони услышал, как по Дир-Лейк-роуд проезжала машина. Еще до его ушей донесся детский плач.
— Я не слышу ребенка. — Питер оглядел съемочную группу, но сделал это слишком быстро, чтобы кого-то рассмотреть. — Никто не слышит.
Это было утверждение, не вопрос. У них не было времени на плачущих детей.
— Я слышу! — Брианна нахмурила брови со знакомым упрямым выражением лица.
Несмотря на девяностокилограммовую разницу в весе, сейчас она пугающе напоминала отца.
— Я его найду!
Девочка опустила голову и помчалась к двери. К счастью, огибая камеру, Мауса и Кейт, она замедлила бег. Дочка босса увернулась от Мауса, проскользнула под протянутыми руками его помощницы, но Тони перехватил ее у двери и не дал выбежать в коридор.
— Почему бы мне не найти ребенка? — спросил он. — Хочешь? Откуда доносится шум?
— Это не шум, а плач. — Она выпятила нижнюю губу.
— Хорошо. Откуда доносится плач?
Девочка недоверчиво уставилась на него. Тони почувствовал, как группа дружно задержала дыхание. Мало что могло тормознуть съемки так, как погоня за восьмилетней девчонкой по дому размером с одну из стран третьего мира.
— Оттуда. — Брианна подняла тощую ручонку и показала в дальний конец коридора.
Да, именно там Тони и слышал плач.
— Ладно. Ты позволь Питеру подготовить место для съемок и проверить уровни освещения. А я пойду посмотрю и вернусь до начала съемок.
— Да, но ты обманщик.
— Если ты это знаешь, то зачем мне тебе врать?
Тони не сводил с девочки глаз, пока она обдумывала услышанное. Этому приему его научил Генри.
— Доминирующая личность не отводит глаз. Это один из простейших способов отличить охотника от добычи.
— Вы имеете в виду, что поступаете так, когда не можете пустить в ход зубы, укусы, высасывание крови и прочее?
— Хочу сказать, что я не единственный хищник в городе.
— Эй, земля вызывает Генри. Дьявол, а как, по-вашему, я выживал так дол… Ай!
После длинной паузы Брианна кивнула и согласилась:
— Посмотри, что там. А потом не обманывай.
— Договорились.
Тони потянулся к ручке и понял, что дверь, установленная в конце коридора, состояла из двух частей, как в фальшивых фермерских кухнях, которые показывают в рекламе маргарина. Он больше не слышал плача ребенка и поэтому сомневался в том, что эти звуки все еще доносились до Брианны. Учитывая, что она была в безопасности в ванной комнате, где над ней хлопотали Бренда и Эверетт, Фостер на секунду подумал, не соврать ли, будто он проверил, есть ли ребенок.
Но вообще-то парень дал слово. Глядя на дверь и чувствуя, как волоски сзади на шее встают дыбом, а спину словно гладят ледяные пальцы, Тони понял, что сейчас не время и не место нарушать обещание. Он не знал, почему так считает, и это больше всего его пугало.
Медная ручка оказалась очень холодной.
«Если мне хоть немного повезет, то дверь будет заперта. Не-а. Сегодня явно не мой день».
Тони приоткрыл дверь и шагнул через порог. Он ожидал услышать драматический скрип, но хорошо смазанные петли лишь прошептали что-то неразборчивое. Небо снова затянули тучи, дневной свет померк, раздался тихий стук дождя по стеклам.
Фостер протянул руку назад, нащупал выключатель и повернул вверх первый маленький пластиковый рычажок.
Ничего не произошло.
Киношники практически не пользовались этими помещениями, поэтому никто не сменил лампочки тридцатилетней давности.
Тони очень хотелось бы поверить, что свет не зажегся именно поэтому.
Здесь было холоднее, чем в других частях дома. Там царила приятная прохлада несмотря на яркое освещение, необходимое для работы. Это кое о чем говорило парню.
Он чуял… свиные отбивные?
Рассеянного света, просачивающегося сквозь окна, оказалось достаточно, чтобы увидеть широкий бордюр под самым карнизом, разукрашенный разноцветными гоночными машинками. Фостер разглядел гамак, подвешенный в углу и полный мягких игрушек, таких пыльных, что все они приобрели одинаковый серый цвет. Парень угадал детскую кроватку, пеленальный столик и понял, что с камина, устроенного в дальней стене, снята защитная решетка.
Света было достаточно, чтобы увидеть, что в камине горит ребенок. Судя по нарисованным на бордюре машинкам, это был мальчик, но он слишком обуглился, чтобы сказать наверняка.