Бальный зал, полный мертвых людей. Неудивительно, что он был таким мощным.
А в его времени двери оставались открытыми.
Музыка снова началась, хотя едва ли она опять была живой. Другие проигрыши останавливались с наступлениями смерти. Эта продолжалась.
Оно пошло заново или мертвые начали танцевать? Учитывая все произошедшее за ночь, он скорее готов был поверить во второе.
Тони стоял перед дверьми как в свое время, так и в проигрыше — он установил, что перемещение не зависит от времени, еще в теплице. И это было хорошо, потому что сейчас нельзя было сомневаться. Закрыв глаза, чтобы не отвлекаться, он представил открытые двери, поднял руку, произнес семь слов и потянулся.
Двери уже закрыты, настаивала его память.
Да, но если бы это было просто, то все бы уже этим занимались.
Тони снова услышал, как люди смеются и разговаривают, но ему не показалось, что им весело. Хотя он не мог разобрать слов, но в голосах звучали пронзительные нотки, как если провести по классной доске ногтями, в смехе звучало отчаяние. Теперь было уже не шагнуть, шагнуть, скользнуть, а шаркнуть, шаркнуть, проволочить ноги.
Он шагнул вперед.
Что-то задело его бедро.
Что-то из его времени, потому что ничто в проигрыше не могло к нему прикоснуться.
О черт!
Рука. Слова. Потянуться!
Он открыл глаза как раз, когда захлопнулись двери. Как раз, чтобы увидеть, как бледная, серая как у трупа рука отдергивается от фартука Брианны. Почти знакомый символ засветился золотом на дереве.
Младшая дочь ЧБ повернулась и уставилась на него, слегка прищуриваясь из-за света фонаря за его спиной.
— Я хотела потанцевать! — взвизгнула она и пнула его в голень.
— Брианна! — Зев проскочил мимо него. — Все хорошо?
— Я хотела потанцевать, а он закрыл дверь!
— Тони не мог закрыть дверь, он был слишком далеко. — Зев ухватил ее за запястье и отвел руку от латунной дверной ручки. — И тебе там не понравилось, там… — Он покосился на Тони. — Много мертвых людей?
Тони кивнул.
— Я хочу посмотреть на мертвых людей!
— Нет, не хочешь.
— Хочу!
— Том…
— Том скучный, он лежит, и все! — Она скрестила руки. — Я хочу посмотреть на противного мертвого ребенка или я хочу пойти туда и потанцевать с мертвыми людьми!
— Давай, мы…
— Нет!
— Сыриха! — Даже странной акустике этого дома не удалось приглушить голос Эшли. — Немедленно тащи свою тощую задницу обратно, или я расскажу маме, что ты повесила в Интернет ее фотки в нижнем белье!
— Неправда!
— И что?
Брианна выдернула руку из хватки Зева и бросилась мимо Тони обратно в холл. Тьма между двумя фонарями казалась ей менее важной, чем месть систре.
— Я тебе язык вырву, Эш!
— Они очень милые дети, — пробормотал Зев, проходя мимо него.
— Конечно. — Тони обернулся и увидел Ли, стоящего за ним с фонарем. — Зев думает, что они милые дети, — сказал он, не найдя ничего лучше.
— Это потому что Зев любит детей. И Зев никогда не брал стойку, которую они сломали, не прилипал потом к ней, благодаря тому, что кто-то вылил на нее полтора тюбика клея, и не видел потом свою фотографию в газетах, на которой он размахивает полутораметровым крестом в отделении неотложной хирургии.
— А фотка была хорошая.
— Это не особо утешает. — Ли посмотрел мимо Тони на двери бального зала. — Я все еще слышу музыку.
— Да, я тоже. — Хотя она была тихой и отдаленной. Размытой. — Нам надо возвращаться.
Он так и не понял, что короткая тишина последовала после его предложения.
— Точно. — Ли развернулся, когда Тони поравнялся с ним, и пошел рядом. — Тони, как ты думаешь, почему я слышу ребенка?
Он спросил так, будто у него было предположение. Будто он знал и хотел, чтобы Тони подтвердил его подозрения. Неужели он начал вспоминать тени?
— Почему мы с Маусом, Кейт и Хартли? А, ну и ты… конечно.
Пауза смущала.
Почему «конечно» я?
Никто из захваченных тенями не помнил об этом, и Арра стерла воспоминания всех присутствующих при последней битве. Ли спрашивал так, будто верил, что у Тони есть ответы, которые он просто не хочет говорить. Если захваченные тенями были более восприимчивы к тому, что на них насылал дом, то могло ли это значить, что дом восстанавливал их воспоминания?
— Почему ты спрашиваешь?
— Прошлой весной у Мауса, Кейт и Хартли тоже случились провалы в памяти вроде моего. Со мной произошла… случайность на съемочной площадке. И с тобой тоже. Я подумал, что это может быть связано.
— Может быть. — Это казалось безопасным ответом.
— Я почти уверен, что Мэйсон тоже все это слышит. Помнишь этого его друга, который приходил на площадку до утечки газа?
Они использовали традиционное объяснение для группы дезориентированных людей, которым только что стерли магией память. Разумеется, утечка газа. Еще, как оказалось, это традиционное объяснение для бального зала, заполненного мертвыми людьми.
— Его звали Майкл Сванн, — продолжил Ли прежде, чем Тони смог ответить. — Я спросил о нем у Мэйсона, а он не понял, о ком я говорю. А все остальные его помнили.
В Мэйсоне в то время сидела тень. Разумеется, он не понял.
А Ли не помнил все странности — тень из другого мира в его теле, Повелитель Теней, стремящийся к нему, — только все окружающее эти странности. К сожалению, он, похоже, собрал достаточно деталей, чтобы попытаться сложить два и два. К счастью, в данной ситуации, два плюс два равнялось пяти, поэтому едва ли он придет к нужному ответу.
Внезапно заметив, что он сейчас выйдет из круга света, Тони остановился и обернулся. Ли стоял примерно в пяти шагах позади и рассматривал его.
— Что?
— Ты изменился с тех пор, как все это произошло.
— Изменился?
— Стал более уверенным. Общаешься с ЧБ. И ты больше не… — Он примолк и отвел прядь волос с лица, будто не знал, хочет ли продолжать. — Ты больше не наблюдаешь за мной, как раньше.
— Что?
— Ты обычно… с таким выражением… То есть, каждый раз, когда я оборачивался, ты… — Он пожал плечами. — Наверно, я просто привык.
— Извини. — Тони понятия не имел, за что извиняется, но больше он ничего не смог придумать.
— Да. Нам надо возвращаться.
— Конечно.
Четыре или пять шагов в неуютной тишине, а потом:
— Кстати, я уже говорил, что все несколько злятся на тебя за то, что ты разорвал круг?
— Нет.
— А оно так и есть.
«Несколько злятся» оказалось явным преуменьшением. Кейт была готова скормить его волкам, и ее ничто не могло успокоить.
— Он подвергает нас опасности! Надо избавиться от него!
— И каким образом ты предлагаешь это сделать?
Заткнись, Сордж. Так будет еще хуже. Тони бросил на режиссера-постановщика взгляд, говорящий «на чьей ты стороне», но тот только уклончиво пожал плечами.
— Запрем его где-нибудь, — продолжала настаивать Кейт. — Там, где он ничего не сможет нам сделать.
— Он нам и так ничего не сделал! — не выдержала Эми.
— Да ну? Ты так в этом уверена? Почему ты считаешь, что это не он все устроил? Он видит то, чего не видим мы. Почему мы должны верить ему на слово?
— Она права!
Бренда. Удивили. Тони передвинулся поближе к Ли. Хотя Бренду не захватывали тени, она срывалась сама по себе. К тому же, в последнее время он, кажется, не особо ей нравился в принципе, хотя он не…
Точно, я идиот.
Он бы снова отошел подальше, но Ли ухватил его за руку. Чтобы успокоить? Или удержать? Тони не знал.
Он скучает по моим взглядам? Да что ж за?…
— Может, это Тони разбудил дом! Специально! Вы об этом не задумывались, придурки? — Кейт прищурилась и обвела взглядом присутствующих. Тони понял, что не только она об этом думала. Ли сжал руку крепче. — Тони разорвал круг, — продолжила она, повышая голос с каждым словом. — Он хочет, чтобы кто-то из нас сошел с ума и убил остальных. Так, что мы и не подумаем на него! — Она бросилась на Тони, но Адам ее удержал.