Вышесказанное подтверждается показаниями мистера Клейндорфа, мистера Кэрригана, мистера Келле и мистера Абрахамса (см. Приложение).
Скамейка была вывезена в дом Иглета на острове Барк, а после его смерти перевезена Киршем в квартиру Келле.
Поскольку изначально предполагалось, что исчезновение Иглета так для всех и останется тайной, встречи и даже сам факт знакомства Иглета и Абрахамса необходимо было держать в секрете, поэтому охранник Иглета Грег Кирш разработал систему связи, которой все и придерживались в последующем.
Между Абрахамсом и Иглетом сложились дружеские отношения: они часто встречались; с высокой вероятностью Иглет предполагал в будущем ещё не раз прибегнуть к услугам Абрахамса, поэтому при их встречах сохранялся прежний высокий уровень конфиденциальности.
Далее Иглет выиграл иск против России в Стокгольмском арбитраже на четыре с половиной миллиарда долларов и предпринял ряд неудачных попыток взыскать эту сумму с российских властей (Франция, Нидерланды). За четыре месяца до своей смерти он решил арестовать средства на счетах ARWA (Всероссийская Рабочая Артель) (см. Приложение).
В предыдущих судах Иглета представляла юридическая фирма «Воган и Слайм», но к рассматриваемому периоду отношения с ними у Иглета испортились, он перестал оплачивать счета и для процесса с ARWA был вынужден искать новых адвокатов.
Иглет обратился за помощью к Герберту Келле, и тот познакомил его с мистером Эмерсоном из юридической фирмы «Харвуд-Макбейн», которая обслуживала самого Келле и Абрахамса.
Средств на оплату адвокатов у Иглета по-прежнему не было, и он в присутствии Келле предложил Эмерсону принадлежащую ему яхту: предполагалось, что яхта временно перейдет в собственность Эмерсона, за что тот обеспечит покрытие юридических расходов Иглета; после выигрыша дела, Иглет возместит расходы Эмерсона, а яхта вернется к нему. Эта договоренность была оформлена договором, который Келле завизировал как свидетель (подтверждается показаниями Абрахамса, Келле и самого Эмерсона).
Важно отметить здесь, что договор был составлен в двух экземплярах: один хранился у Эмерсона, второй – в сейфе у Иглета.
Эмерсон утверждает, что его экземпляр договора в целости и сохранности, и доступа к нему никто не имел. Этим показаниям можно верить, потому что последующее присвоение Эмерсоном этой яхты есть уголовное преступление, и Эмерсон более всех был заинтересован в сокрытии этого документа.
Это первое, подкрепленное доказательствами, указание на единственного подозреваемого в убийстве Иглета, о чем ниже.
Иглет передал в «Харвуд-Макбейн» имевшиеся у него документы по ARWA, и началась подготовка обращения в суд о заморозке счетов и взыскании средств по решению Стокгольмского суда.
Подчеркнем, что информация как о самом факте иска, так и об имени ответчика, никогда не становилась достоянием общественности: об этом знали только сам Иглет и мистер Эмерсон из «Харвуд-Макбейн»; тем не менее через неделю после смерти Иглета к Эмерсону обратился Семен Хомски из ARWA, который был, очевидно, обо всем осведомлен.
Версию, что информация об иске и ответчике утекла в ARWA из «Харвуд-Макбейн», надлежит исключить: Эмерсон, несомненно, мошенник, но на такое вопиющее нарушение адвокатской этики никогда бы не решился.
Это второе бесспорное указание на личность подозреваемого в убийстве Иглета.
Незадолго до подачи этого обращения в суд Иглет стал испытывать опасения за свою жизнь. Происходили ли вокруг него какие-то тревожащие события или он стал получать угрозы и предупреждения – этого пока что установить не удалось. Известно лишь, что за два месяца до подаче бумаги в суд он рассказал об этом Джейкобу Абрахамсу и попросил вновь помочь ему исчезнуть. Абрахамсом, Иглетом и Келле был разработан следующий план.
За три дня до похода в суд Иглет назначает у себя в доме пресс-конференцию. Утром Кирш уезжает из дома, оставив Иглета одного, возвращается к началу пресс-конференции и обнаруживает, что Иглета в доме нет, а на столе лежит записка, в которой Иглет сообщает, что, из-за угроз и опасения за свою жизнь, он вынужден скрыться и приносит журналистам извинения. А ещё Кирш видит, что дверь в ванную комнату из спальни Иглета заперта изнутри. Он выламывает дверь и видит, что в ванной комнате никого нет. В этот момент начинают съезжаться корреспонденты.