Трим наконец отвел свой взгляд от окна, попытался расслабиться. Мало ли что могло издавать такие звуки в лесу? Но треск продолжал звенеть в ушах. Этот навязчивый звук раздражал парня, пока он не осознал, что это не его фантазия. Треск действительно был. И повторялся из раза в раз, становясь все громче.
Дарна тоже слышала его. Трим понял это по ее растерянному лицу. Она крепко держала Мей за руку, то и дело бросая взгляд на отражения окна в зеркале.
Трим напрягся, начал внимательней вглядываться в темноту на улице. На ум приходило множество мыслей, оправданий его страха. Спутник Дарны мог от скуки творить что-то у вардо или же местные дети, прознав о ритуале, решили попугать их.
Испуганный, кроткий вздох Дарны отвлек Трима. Она все также глядела в окно через зеркала и, казалось, совершенно отвлеклась от того, зачем сюда пришла. Сначала Трим не понял, что такого она увидела там. Он также наблюдал за происходящим на улице, но ничего там не видел.
На шее Трим ощутил холодное, липкое дыхание. Сейчас он понял, в чем дело. Дарну напугало что-то не в окне, а в зеркале. Аккуратно повернувшись, он ощутил, как по его мертвому телу резкой волной прошелся ужас.
Старые почерневшие зеркала стали обителью призраков. Но были они совсем не такими, как Трим. Бледные костяные мешки с искаженными лицами. Они походили на диких собак. Кидались на зеркала, рычали, своими когтями царапали стекло. Они не могли выйти из зазеркалья. Но Трим четко ощущал их дыхание и чувствовал, что вот-вот эта слабая преграда будет сломлена.
Все это время Мей продолжала повторять одни и те же слова. Ее голос, казавшийся сначала Дарне пугающим, вскоре начал успокаивать их. Но, когда Мей замолкла, Трим и Дарна застыли в ужасе, понимая, что что-то не так.
Голова цыганки неестественно запрокинулась назад, будто ей было не на чем держаться. Рука ее ослабла, но Дарна крепко вцепилась в нее, боясь утратить связь. Теплые карие глаза Мей наполнились густым дымом, окрасившим их полностью в серые. То же самое происходило с хрустальным шаром и зеркалами.
Дарна и сама уже не могла сдерживать себя. Ей хотелось отпустить руку и кинуться прочь из этого места. Она чувствовала себя слабой и ничтожной. Скрежет когтей о стекло бросал ее в дрожь и заставлял сердце пропускать удары.
Трим не мог больше терпеть это. Было очевидно, что ритуалу кто-то или что-то решил помешать, а защита цыганки с этим не справлялась.
— Мей, — громко и четко произнес Трим. Он не боялся, что Дарна услышит его, ведь вокруг происходили вещи куда более страшнее. Мей не отвечала. Едва ли она вообще слышала своего друга. Трим взглянул на зеркало. Призраки прижимались к стеклу и смотрели на них, как на дичь.
Тогда парень нарушил главное правило ритуалов — он решил разбудить Мей. Положил руку ей на плечо, подумал потрясти ее немного, но не успел. Парень почувствовал, как дым поглотил и его.
Пустая комната. Колыбель в центре. Едва ли это место можно было назвать детской спальней. Мрачные серые камни покрывали стены, а небольшая лампада в углу давала лишь малую толику света. В комнате не было ничего, кроме колыбели. Словно это место уже давно покинули все. Так бы Трим и решил, если бы не услышал крик ребенка. Дитя чуть ли не захлебывалось слезами, но никто не шел на его зов.
Трим сделал парочку шагов в сторону колыбели. На мгновение плач утих, но только для того, чтобы начаться еще с большей силой.
Позади послышались шаги и всхлипывания. Трим резко обернулся и перед его лицом предстала женщина. Дрожащая рука держала кинжал, направленный на колыбель. Неуверенно она сделал шаг вперед, но сразу поспешила вернуться обратно. Кинжал со звоном упал на каменный пол. Плач женщины слился в одно целое с криком ребенка. Из коридора повалил дым, быстро заполнивший всю детскую. Он обжигал глаза Трима.
— Она не может, — приглушенный голос Мей раздался прямо над ухом. Трим сразу же обернулся, но вместо подруги увидел лес. Ночное небо окрасилось в цвет пожара. По едва различимой дороге бежал мужчина, неся в руках ребенка. Трим смотрел им вслед, а затем и сам бросился бежать. Но догнать их не в силах. А земля, уходящая из-под ног, опрокидывает его.
Трим падает на деревянный пол. Он окружен такими же деревянными стенами, такой же деревянной крышей. Но сквозь них он видит звезды. Они приближаются к нему, а их мерцание настолько громкое, что парень закрывает уши руками и кричит.
В следующую секунду кто-то повторяет за ним. Удивленный Трим садится, позабыв о мерцании. На стене висит большое зеркало, отражающее пустоту мира. Перед ним ребенок. Словно заколдованный, он смотрит в зазеркалье. Костяная рука прислоняется к зеркалу с той стороны. Трим слышит его крик: