— Я вижу горы! Пойдем туда?!
— Нет, Трим, пора обратно! Охотник скоро вернется!
Трим обернулся и увидел, что по ту сторону мира видны воды. Были они мельче, чем в Истерии, но даже отсюда парень слышал разговор волн и ощущал солоноватый ветер.
— Умоляю, слезай! Нас накажут!
Горизонты Глэйса походили на сказочную иллюстрацию. Но были они куда меньше, чем вся Истерия, которую так мечтал узнать Трим.
— Слезу, если поклянешься отправиться в Истерию со мной!
— Что?!
— Мы должны сделать это! Поклянись!
Клясться Мей не любила, но в тот день выбора ей не давали. И сейчас, спустя столько жизней, Трим вспомнил данное ей обещание.
— Мы должны отправиться в Истерию вместе.
— Все не так просто, Трим, — Мей бросила веник на землю и тяжело вздохнула, сложив руки на груди. — Нужно думать.
— Думать нечего, ты обещала.
— Когда же?
— Когда я на Великое Древо залез.
Мей свела брови, попытавшись припомнить тот день. Хоть и не сразу, но она вспомнила о своей клятве и тут же усмехнулась:
— Я клялась, а ты должен был слезть. Но ты упал с Древа.
— Это неважно. Главное, что ты клялась. А клятвы нарушать нельзя, — Трим приобнял подругу за плечи. — Ты не можешь вечно жить среди мертвых. Надо и на живых посмотреть.
— Живых и тут хватает. А там… — Мей замолкла, устремив взгляд в сторону. Трим подумал, что она не может найти подходящих слов, но вскоре понял — их разговор прервали.
— Доброго рассвета, Матти, — Мей отошла от Трима, словно их близость была чем-то запрещенным. Трим растерянно посмотрел на подругу, а затем и на незваную гостью.
— Привет, Матти.
— Здравствуй, Трим. Я приготовила тебе постель в детской хижине. Можешь уйти туда сегодняшней ночью.
— Я давно вышел из этого возраста, так что останусь тут, спасибо.
Матти поджала губы, не зная, что ответить на это. После недолгих раздумий она обратилась к названной сестре:
— Ман-ман тебя искала, Мей. К обеду собрание будет.
— Столь рано?
— Это из-за ночи вчерашней. С тобой хотят говорить все, но первой будет Рахильда. Приди к ней до завтрака, — договорив, Матти развернулась и ушла.
Мей настороженно проследила за ее уходом и обратилась к другу:
— Ты сказал кому-то?
— Я не отходил от тебя. Сам не понял, почему они все знают уже.
Мей обреченно застонала. Разговор обещал быть не из легких. Но успокаивало то, что ей не придется пересказывать видения остальным. Только Богам известно, как они проведали об этом.
В путь Мей выдвинулась задолго до утренней трапезы. Понимала, что вопросы от других начнутся уже там, а, что отвечать на них, она, собственно, и не знала. Да и как говорить об этом с Рахильдой было не ясно — женщина наверняка уже ожидала от нее взвешенного решения, которое девушка принять была не в силах.
— Я ждала тебя ночью, — голос Старейшины, твердый и хриплый, напугал Мей. Беспокоясь о собственной судьбе, девушка даже не заметила, как дошла до бабушки.
— Я не знала.
— Догадывалась.
Мей слегка пожала плечами и повернулась в сторону шатров. Часть цыган давно уже не спала. Они суетились вокруг своих жилищ, то и дело поглядывая на дочку Охотника. И стоило ей встретиться с ними взглядами, как те поспешно прятали глаза и создавали иллюзию занятости.
— Как вести обо мне разнеслись так скоро? — растерянно спросила Мей, продолжая наблюдать за притворством других.
Рахильда цокнула языком и произнесла:
— Ступай внутрь, слишком много ушей.
Мей не стала спорить и сразу же юркнула в палатку. Рахильда посмотрела на цыган, слегка прищурила глаза — тем стало стыдно, что они ослушались Старейшину, поэтому люди поспешили поскорее скрыться в домах от ее строгого взгляда. Лишь после этого женщина зашла внутрь.
— Я… Я просто не в силах понять, что все это могло бы значить, ман-ман. Вы ведали об этом раньше?! — на повышенных тонах начала разговор Мей, на что Рахильда шикнула и надавила ей на плечо, заставляя сесть на пол. Девушка подхватила ближайшую подушку, устроилась на ней и подняла глаза на бабушку. — Мне нужны ответы, ман-ман.
Сейчас Мей ни капли не сомневалась, что остальным цыганам всегда было известно больше, чем ей. Только так она могла объяснить их реакцию на происходящее.
Рахильда не спешила утолять ее любопытство. Она закрыла вход в шатер и медленно направилась к столу, чтобы закурить. Мей нахмурилась, глядя на нее. Женщина курила редко, поэтому девушка понимала, что та переживает не меньше ее самой.