— Охотник слишком любил Истерию. И это принесло нам беды, — рассказ начался с горького аромата табака. Мей поморщилась и отодвинулась подальше, чтобы не вдыхать его. — Он был совсем юнцом, когда сбежал туда. Злилась я сильно. А народ был опечален, ведь будущий Охотник не должен покидать пределы Глэйса. Мы смирились с этим. И смирились, когда он решил не возвращаться. Но тяжко было принять, когда он вернулся к нам с тобой, — Рахильда оперлась рукой об стол и тяжело вздохнула. Воспоминания явно давались ей не легко. — Молчал он долго. Ушел на окраину и не выходил к нам. Заговорил только при твоей болезни, помощь нужна была.
— И что он сказал?
— Мало чего. Ведаю я не больше тебя. Но не возмущайся, крови вы одной. А что до матери… Убили ее. Более он мне не поведал.
Мей ощутила, как ком подступает к горлу, а дрожь только начинает усиливаться. Она не знала о своей матери много. Отец всегда говорил, что встретил ее на другой стороне Глэйса. И там же она ушла из жизни из-за болезни. Все эти годы она пыталась найти свою мать на тропе. Ей было интересно как она выглядит, как говорит, как улыбается. И каждый раз, когда Мей печалилась из-за ее отсутствия, отец вселял в нее надежду и говорил: «В следующий раз она обязательно явится». Сейчас его слова воспринимались не иначе как предательство.
Мей тяжело вздохнула и попыталась сглотнуть, но ком переживаний не позволял сделать это. Девушка слегка дотронулась пальцами до горла и вновь сделала глубокий вдох. Но лучше не становилось.
Рахильда поспешила опустить курительную трубку и взяла внучку за руку:
— Я вижу, Мей. Однако ведать обо всем ты должна.
— Как же, — презрительно усмехнулась девушка. — Зачем же таили истину от меня столько зим? Смеха ради?!
Последние слова были произнесены особенно громко. Мей отдернула руку бабушки и вскочила с места, чувствуя, как жар злости опаляет ее изнутри.
— Да тут все ведали об этом, кроме меня! Разве это справедливо? — девушка сжала кулаки и зашагала по шатру из стороны в сторону. Часть ее понимала — злиться на Рахильду нельзя, она и без того была слаба от переживаний. Но другая сторона Мей была уверена: злиться она имеет полное право, ложь не должна оставаться прощенной. Даже если это ложь во имя блага.
— Умерь пыл, дитя мое. То было желание твоего отца. И перед тем, как вернуться туда, он напомнил о нем. Наверное, чуял будущее.
Мей резко остановилась и посмотрела на бабушку широко открытыми глазами. Осознание сказанного обратило огненный жар в ледяной дождь. И сейчас Мей отчетливо понимала, что скрывали от нее куда больше. Девушка быстро подошла к столу и, опершись руками, громко спросила:
— Что значит вернуться?!
Рахильда с жалостью посмотрела на девушку. Ее руки дрожали точно так же, как и у внучки. Она обняла себя, скрывая это.
— Говорить об этом не должна была, — прошептала женщина, опустила глаза, словно провинившийся ребенок. — Ушел тогда он не на охоту. Нужды в этом не было, жертва давно была принесена. В тайне от всех отправился в Истерию. Разобраться с бедой.
— С какой еще бедой?!
— Не знаю, Мей, не знаю! — Старейшина не выдержала и сама перешла на измученный крик. Глаза ее наполнились слезами, которые она не постеснялась скрыть от внучки. — Он не объяснил ничего. Приказал лишь отпеть его, если не возвратится через две луны.
Мей стояла недвижимая, словно деревянный идол. Она была слишком юна, жизнь не успела научить ее реагировать на подобное.
— Я сожалею, Мей, сожалею! Не могла я ослушаться сына своего. Грозил уйти, если расскажу тебе, — женщина дрожала крупной дрожью, пока по ее щекам текли слезы.
Мей не нашла ответа на ее признание. Просто развернулась и покинула покои Старейшины. Рахильда что-то прокричала ей вслед, но девушка уже этого не услышала.
На завтрак Мей не явилась. И точно так же пропустила бы собрание, если бы не Трим.
— Ты не можешь игнорировать их. Ман-ман же сказала, что это вынужденная мера, — Трим быстрым шагом преследовал Мей, внимательно наблюдая за тем, чтобы она не свернула с тропы.
Девушка резко остановилась, чуть не столкнувшись с парнем, произнесла безучастно:
— Что такое «игнорировать»?
— Ну-у, — протянул юноша, — избегать, презирать, оставлять без внимания… — Парень продолжал произносить схожие слова до тех пор, пока не уличил подругу в попытке побега. Девушка ускорила шаг и направилась в сторону леса, но была вовремя поймана Тримом за руку. — Кому лучше ты этим сделаешь?