— Не боишься? — осторожно спросила она, когда подошла к парню. В руках ее был небольшой сверток, но она не спешила отдавать его.
Трим помотал головой, улыбнулся и произнес:
— А чего бояться? Я вырос в Истерии, это не будет для меня испытанием.
— Но будет для Мей, — девушка на мгновение взглянула на свою сестру по табору, а затем вновь обратилась к Триму. — Ман-ман поведала мне, что тебе придется принять решение.
— Решение? — переспросил Трим, но разгадать смысл сказанного ему было не суждено, потому что к ним подошла Мей. Она слегка дернула парня за рукав, давая понять, что пора. Матти не сказала ни слова. Всунула сверток Триму в руки, а затем отбежала подальше.
— Я всегда молвила тебе, Матти влюблена в тебя, — прошептала Мей и улыбнулась, наблюдая за тем, как на щеках Трима появляется румянец. Парень что-то неразборчиво пробубнил и быстрым шагом направился к лодкам, не желая продолжать разговор об этом.
Весь табор смотрел на них с предвкушением. Не так часто предают они водам живых. Мей поспешила забраться в лодку, ведь, как оказалось, долгих прощаний она не любила. Они лишь оставляли горестный налет на взволнованном сердце.
Девушка улеглась на дно и разместила рядом дары семьи, после скрестила руки на груди. В то же мгновение цыгане начали петь. Эту песню Мей слышала уже тысячу раз, но сегодня она казалась ей незнакомой.
Возведи руки к небу, дитя.
Толчок. Лодки поплыли по течению речи. В качании волн Мей ощущала спокойствие.
Небо озарит сияние душ.
Сама Мать-река отныне распоряжалась их телами и душами. Именно ей решать, где окажутся они после.
Продолжай петь, дитя.
И Мей лежала, глядя на проскальзывающие в звездах миры. И все, что слышала она, был голос Матери:
— Тебя будут звать Мейлина.
Глава 4 - Дорожное происшествие, или как устроить революцию
Лошадь неспешно тянула повозку по лесной дороге, усыпанной хвоей и прошлогодними листьями. Где-то маленькими островками все еще лежал снег, сквозь него проглядывалась низкорослая трава, утратившая свой цвет много лун назад. Зима отступила рано и оставила после себя лишь колючий ветер.
Трим укутался посильнее в шерстяное одеяло и встряхнул вожжи, чтобы лошадь ускорила ход. Ему хотелось поскорее приехать в назначенное место и как следует отогреться. Но конь не слушался. Он лишь качнулся, фыркнул и, будто ленясь, замедлил шаг.
— Да что с тобой сегодня такое, а?! — возмутился Трим. Он хотел вновь дернуть вожжи, но в этот раз и они не послушались. Ремни прошли сквозь руки юноши. Медленно, словно как через густой нектар. Трим напрягся и попытался вновь, но теперь он и вовсе не смог поднять вожжи.
В это утро Мей проснулась от его крика. Она резко вскочила с постели и, еще не успев очнуться от сна, выбежала к другу. Голова тотчас же закружилась, а глаза окутала темная пелена. Девушка прислонилась к стене, чтобы не упасть, поморщилась и лишь только тогда спросила:
— Ты что громыхаешь? *
— Руки!
— Что руки?
— Исчезли!
Услышанное изрядно напугало Мей. Она тут же позабыла о своем недомогании и посмотрела на друга, наклонившись ближе, но… ничего необычного не заметила.
— Ты что удумал, — грозно прокричала девушка, схватив друга за ворот рубашки, — смеяться с меня?! Я напугалась за тебя!
— Да какой смеяться, Мей! — словно плача, жалобно закричал Трим. — Потрогай их!
Мей с недоверием взглянула на протянутые руки, боясь, что Трим издевается над ней, но все-таки коснулась его ладоней. Те и впрямь были едва ощутимыми. Девушка дернулась, однако не решилась ничего сказать Триму. Он и без этого понял, как все плохо.
— Я беспомощный! Бес-по-мощ-ный! — завопил пуще прежнего парень. — Как же я теперь жить буду?!
Мей не успела успокоить друга. На дорогу выбежало причудливое существо, размером не больше лесного зайца. Разглядеть толком Мей его не успела — заметила лишь только то, что оно было покрыто мехом, а из головы торчало три прямых рога.
Конь испугался зверька, встал на дыбы, а затем резко рванул вперед, норовя сбить его с ног. Вардо дернуло с такой силой, что одно из колес не выдержало и отвалилось прямо на полном ходу.
* * *
Двигалось вардо медленно, с толчками и странным скрипом в колесе. Мей крепко держала в руках вожжи и причитала:
— И как это ты чинить телеги не умеешь? Ты же служил!
— Ну, я вообще-то Империю защищал. Мне как-то не до телег было.
Мей возмущенно цокнула. Злиться она имела право. Странную болезнь Трима излечить за утро так и не удалось, поэтому девушка приступила к ремонту в одиночку. Но только вот оказалось, что это не так просто, а Трим, служивший несколько зим в дозорных войсках, даже не знал, как управляться с молотком, поэтому ничего путного подсказать ей не мог.