— Мей? — удивленно переспросил Милко и посмотрел на своего спутника. Тот лишь кивнул и улыбнулся во все зубы, которых у него почти не осталось.
— Ну, девчушка, хватай коня да поехали. Ты-то берега попутала, так бы и поместье проехала. Но не боись, отведем мы тебя.
Милко и второй мужчина, его брат Лука, оказались милейшими людьми, хоть сначала так о них и не скажешь. Ехать в повозке они отказались. Сказали, что в их возрасте полезнее пешком. Пришлось двигаться медленно, зато по пути братья всячески веселили Мей, рассказывая ей местные байки и шутки.
— Девчушка, скажи-ка, что получится, если свести деревенскую девку и козла? — задорно произнес Милко, оглядываясь на девушку.
— О нет, только не это, — удрученно произнес Трим, сидящий рядом с Мей. Он закрыл лицо руками и прошептал: — Готовься, это тупейший анекдот во всей Империи.
— Не имею ни малейшей догадки, — ответила Мей мужчине и слегка улыбнулась.
— Получится деревенский мужик! — Милко разразился хрюкающим смехом.
Мей не уловила смысла шутки, но посмеялась ради приличия. Лука же тяжело вздохнул и слегка ударил брата палкой по спине:
— А ну прекращай, она же леди, чего поросятню тут разводишь.
Добрались до поместья они тогда, когда солнце уже окончательно встало. Выглядело оно совершенно не таким, каким его представляла Мей. Ей казалось, что это будет крупный каменный дом, укрытый от чужих глаз густыми лесами. Вместо этого они въехали в небольшую деревушку, в центре которой стояло небольшой здание с резными статуями у входа.
— Ну все, притопали, — начал Лука. — Тебе вот по прямой. С тобой мы не пошлепаем, севоня нельзя. И коня ставь тут, туда нельзя. Ругаться будут, воняет от них.
— Двуликий не воняет, — возмущенно ответила Мей и привстала с места. Лука пригрозил ей палкой, заставляя слезть с повозки.
— Спорить у бати дома будешь, тут ша! Посмотрим мы за твоим Двуикним, телегу не тронем.
— А дай вовнутрь гляну, — встрял Милко и бесцеремонно влез в вардо, открыв входную дверь. Взору его представились украшения и ткани, которых он в жизни не видал. — Ба, да ты богачка у нас. А мне говорили, что ты деревенская.
— Не лезьте, умоляю, — Мей закрыла перед ним дверь и начала махать руками, прогонять мужчину с повозки. Тот недовольно что-то пробормотал, но противиться не стал. Мей спрыгнула с вардо и улыбнулась своим спутникам. — Благодарю за помощь. Плутала бы долго без вас.
— Да-да, девчонка. Только в будущем о нас не позабудь. Добро за добро, так скать, — загадочно брошенная фраза Луки породила у девушки вопросы, но она решила оставить их на потом. Погладив Двуликого на прощание, Мей двинулась в сторону главного дома в деревне.
У дверей сидел воин. Он лениво раскладывал какие-то картонки на деревянной бочке, постоянно вздыхал.
— Доброго рассвета. Я к Дарне, — приветливо произнесла Мей мужчине. Тот лишь кивнул, не глядя на девушку, и продолжил свою одиночную игру в карты.
Трим подошел вплотную к дверям и указал девушке на стукало в виде осла:
— Постучи этим, тебе откроют.
Мей заинтересовано притронулась к, как ей показалось, удивительному новшеству. Железная колотушка для двери — это же прекрасная идея для ее вардо. Мей стукнула ослом пару раз и восторженно охнула. Сама себе она пообещала, что, вернувшись домой, обязательно обзаведется такой же штукенцией.
Ей открыли практически сразу. На пороге появился высокий мужчина с едва посеребренными от старости волосами, надменным взглядом и в идеально отутюженном костюме из харенамской ткани.
— Он что, всего лишь дворской?! * — удивленно вскрикнул Трим, никак не ожидая, что дверь им откроет спутник Дарны. Мей тоже удивилась, да так сильно, что дар речи потеряла.
Спокойным тут только оставался дворской. Он почтительно поклонился и произнес:
— Рады, что вы наконец-то добрались, госпожа. Леди Дарна уже заждалась вас.
— Леди?! — не менее удивленно переспросил Трим. Впервые в жизни его первое суждение о людях подводило его.
— Прошу, проходите, — дворский пропустил девушку внутрь. — Вы наверняка устали с дороги. Приказать приготовить ванну и постель?
Мей еще больше опешила от такого отношения и не смогла ничего ответить. Робко помотала головой и стала осматриваться по сторонам. Мрачный каменный короб, в который они попали, внутри выглядел совершенно иначе. Стены переливались различными оттенками зелени, словно настоящая лесная поляна была заточена в них. На потолке висели держатели для свечей с камнями, походившими на янтарь, только белый.
Трим же обратил внимание на картины, коих было множество в фойе. На них были изображены члены семьи Крамер, почти всех из них Трим узнал, ведь часто видел их во время службы. Но личности на других портретах вызвали у него куда больший шок — среди них были люди с титулами куда выше, чем у Казимира Крамера.