По телу разгоралась боль со скоростью присущей только лесному пожару. Каждая частица тела надламывалась, заставив Мей содрогнуться. Спустя столько зим она наконец-то нашла мать и тут же потеряла ее. Все, что осталось от нее, — портрет на стене и история с несчастливым концом.
Было так тошно, словно приходилось наблюдать за смертью Мериды прямо сейчас. Но нет, то было бы хуже. Увидев бы кончину матери своими глазами, Мей не смогла бы жить дальше.
А Дарна смогла, хоть и с трудом могла назвать свое существование жизнью.
Она вернулась в неподходящий момент. Слышала крики, плач, чужие голоса, но одна лишь Мерида молчала. Королева лежала на земле и взгляд ее был устремлен к небу, к звездам, что рассказывали ей в последний раз свои сказки. Она пыталась говорить с ними, едва дрожали ее губы, но голос превращался в тишину.
Кудри в ту ночь окрасились в бурый. Некогда любимый цвет Дарны, что стал столь ненавистным с тех пор.
Трим не вступал в их беседу. Он молчал, обдумывал происходящее и чувствовал себя глупцом. Парень давно мог понять, что происходило в судьбе его подруги, но был слишком занят собой и своими чувствами, чтобы заметить истину.
Он был виноват перед Мей не меньше других. Невольно, но он так же укрывал от нее всю правду и сейчас мечтал только об одном: вернуться в прошлое и рассказать обо всем Мей, чтобы она не погрязла в трауре в очередной раз.
— Истина тут проста, — начала историю Дарна. — Твоя мать была хорошей дочерью своего отца и прекрасной рабой народа, что не скажешь про Ханну. Никто не видел в ней королеву и будущую опору Империи. е будь Мериды, на трон посадили бы бастарда или троюродного брата твоего деда Аскелия, который уже тогда был слеп и с трудом передвигался. Выбрали бы кого угодно, но не Ханну.
— Чем она так была дурна?
— Думала о себе, а не о народе. Высокомерная девица с жаждой власти. Она даже не соблюдала траур по своей сестре и сразу же поспешила примерить императорское платье.
— Но как она обратилась королевой, ежели были другие?
— К моменту коронации в живых осталась только Ханна. Бастарда скосила болезнь, а второго наследника забрало время. Если и были остальные, они лишь роптали в страхе. Все знали о преступлении Ханны, но свалили вину на других, на воинов Магеи и решили дальше молчать об этом. Сейчас мы можем полагаться только на тебя.
Мей печально усмехнулась. Ее жизнь, по какую сторону мира она бы не проходила, была до ужаса одинакова, словно расписана кем-то заранее. Кто-то умирает, оставляет ее наедине со страшным будущем и народом, нуждающимся в защите, а она не хочет в это лезть.
Охотник посмеялся бы с этого и назвал ее «особенной», вручил бы ей лук и отправил в дорогу навстречу приключениям. Прям как в тех дурацких детских книжках, что он читал ей перед сном много зим назад.
— Охотник… Мой отец. Как он вплетен в эту историю? И отчего вы зовете себя моей тетей?
— Мерида была замужем за моим братом Лейраном. К несчастью, Боги обделили нас возможностью иметь детей, хоть мой брат до конца и верил в обратное. А Седрик был всего лишь хранителем королевы, ее личным воином. Они были слишком близки во всех смыслах, — Мей настолько была увлечена рассказом, что не сразу заметила, как изменилась Дарна. Ее голос более ни разу не дрогнул, но внешне она сильно сжалась, словно защищаясь от ударов, вцепилась в рукава халата и тупила взгляд в пол. — Я знала об этом, но не смела сказать брату, боялась навредить королеве. Эту тайну теперь делим мы трое: ты, я и Седрик. Никто не должен знать об этом, иначе ты не сможешь предъявить права на престол.
— Я не согласна, — Мей обняла себя руками и начала мотать головой, зажмурившись. — Вы не ведаете, что творить вздумали. Я не справлюсь и не хочу справляться. Это не мой дом, не мой народ, я не хочу нести ответственность за него.
— Тебе не придется, пташка. Это все временно. Просто помоги нам убрать Ханну, а затем возвращайся к себе.
— Как же? — Мей удивленно распахнула глаза. — Кто будет заместо меня?
— Это не столь важно, дорогая. Все, что нужно от тебя, — сыграть свою роль принцессы и убедить знать пойти против Ханны. За кровной наследницей последуют охотнее, чем за кем-либо другим. Когда все закончится, ты просто передашь свои права нашему человеку, сославшись на болезнь, и исчезнешь навсегда. И отказаться ты не можешь, ведь это твой единственный шанс отыскать Седрика. Неужели ты готова вновь оставить себя без отца, а свой народ без вожака?
Дарна прекрасно знала людей. Она, словно ядовитый паук, плела свою паутину интриг и умело тянула за ниточки жертв, понимая, что страх, печаль и злость возбуждают их затуманенный разум и заставляют пойти на многое. Она точно знала, что Мей согласится не ради себя, а ради своего народа, ведь принцесса так была похожа на свою мать.