Они еще долго спорили обо всем: о принцессе, о революции, людских потерях и еще о каких-то вещах, которые понять Мей была не в силах. Впрочем, она даже и не пыталась понять это.
— Она ненормальная, Дарна! Эта девчонка погубит Империю, а во всем этом виновата будешь только ты! — этими словами Казимир закончил затянувшуюся беседу и покинул столовую.
Его спутница, Луиза, последовала за ним, но на мгновение задержалась у Дарны, прошептав:
— Ты пыталась, милая. Ты же знаешь, нам его не переспорить.
Весь оставшийся вечер Дарна провела у себя в покоях. Говорить с Мей она больше не желала.
Холод ветра заставил Мей вздрогнуть. Она потерла свои плечи, а затем аккуратно встала с постели, чтобы закрыть окно.
— Я воистину ненормальная? — спросила она, глядя на густые кроны деревьев, окружающих поместье.
— Да, — ответил Трим. — Но только для них. Ты росла в другом мире, им тебя не понять. Для своей семьи и близких ты всегда будешь нормальной.
— А как мне обратиться нормальной для других? — Мей обернулась к другу. Цыганка никогда не считала себя обидчивой, ведь родные и друзья часто подшучивали над ней, а она отвечала им тем же. Даже в серьезных ссорах, когда другие бросались оскорблениями, Мей никогда не принимала этого на свой счет. Но, стоило ей попасть в другой мир с новыми людьми, как она ощутила глубокую обиду из-за чужих слов. Наверное, впервые в жизни.
Трим задумался над вопросом.
У него был богатый опыт, наработанный за несколько жизней. Казалось, за это время он должен был научиться общаться с людьми и решать такие пустяковые проблемы, но, с ужасом юноша понял, что именно он и создавал эти проблемы.
— Просто постарайся понять их и простить, — пустые слова навряд ли бы успокоили Мей. Но это единственное, что сейчас мог сказать Трим.
— Я просто… я не ведаю, как они смеют быть такими? Я им ничто дурного не сотворила, а они… А Ханна? Она для них нормальная, хоть убила целую семью ради короны? — Мей сложила руки на груди и села на кровать. — Все еще не могу поверить, что она воистину сотворила это.
Трим не знал, что добавить. Он не был хорошим другом, умеющим поддержать в любую секунду. Все, что он мог сделать, — придвинуться к девушке и крепко обнять ее, хоть этого она и не почувствовала.
— Мне страшно, Трим, — прошептала она, обняв сама себя руками. — Я тут один день, а мне уже дурно. Я желаю вернуться домой.
— Первое впечатление может быть обманчиво, Мей. Тем более в тот вечер мы видели звезды. Они появились же не просто так. Помнишь, что сказал Говард? Твоя мать тоже говорила с ними. Я уверен, это знак.
— Звезды не поведали, как мне поступить.
— Так это твой путь, Мей. Разве это не подразумевает того, что ты сама должна пройти его? Не должна ждать указаний от Вселенной, а просто брать и делать.
— А как я пойму, что иду правильным путем? — она вытерла слезы и посмотрела на него. — Я ведь даже не знаю, в каком направлении двигаться.
Трим задумался, а затем пожал плечами и слегка улыбнулся: — Не знаю, Мей. Думаю, ты сама поймешь этого. Ты знаешь все на свете, поэтому просто в нужный момент поймешь все.
— Я питаю надежды на это.
Жестокий ветер Виктимы сменился не менее сильным дождем. Барабанящий по окну ливень нагонял еще большую тоску на Мей, которая совершенно не привыкла к такой погоде.
— Ложись спать, Мей, — Трим отодвинулся от девушки. — Тебе нужно отдохнуть. Утром разум будет свежее, сможем взглянуть на все с другой стороны.
Мей кивнула, но не спешила ложиться в постель. Глядя в окно, она думала о том, что сегодняшний день был далеко не из самых тяжелых. Дальше будет хуже.
Она наконец-то отвлеклась от своих мыслей и легла в постель, все еще всхлипывая, укрылась теплым одеялом и повернулась к все еще сидящему Триму. Они молчали так некоторое время. Каждый из них думал о своем, но никто не решался ничего произнести вслух.
— Ты будешь спать? — спросила в конце концов Мей у юноши. Тот повел плечом, повернулся к ней: — Не думаю.
— Почему?
— Призраки не спят, Мей. Я буду просто смотреть за тобой, — он слегка улыбнулся ей.
Мей с улыбкой закатила глаза.
— Лжец, — ответила она ему. Девушка еще немного понаблюдала за ним, а затем повернулась на другой бок.
— Спокойной ночи, Трим, — прошептала Мей другу.
— Спокойной ночи, Мей, — юноша отвернулся от нее и прикрыл глаза, вспоминая о доме.
Глава 7 - Призраки не спят, Ханна
Утро Верховной началось с истерики.
Глядя на отражение в зеркале, в коем она вместо себя видела обезображенное лицо сестры, Ханна кричала: — Она здесь, Матильда, здесь! Посмотри!