— Оно и к лучшему, — подумалось ей, — Наверняка я выгляжу слабой. В ту же минуту Мей закрыла лицо руками и закричала, что есть силы. Она понимала, что не просто выглядит слабой. Она таковой и является.
— Вернись домой, вернись!
Но ее никто не слышал.
Обессиленная, она упала на постель. Громкие рыдание со временем сменились на всхлипывания, а затем девушка и вовсе замолчала. Прийти в себя ей удалось только днем, когда полуденное солнце отражалось в зеркалах ее вардо и играло с подвесками из янтаря.
Мей лежала на постели и смотрела в окно. Разум ее был пуст, думать ни о чем не хотелось. Однако встать пришлось, когда с улицы послышались шаги. Вардо девушки находилось слишком далеко от остальных и просто так сюда бы никто не пришел.
Она причесала взлохмаченные волосы руками и выглянула в окно, но никого там не увидела. Шаги так же затихли, поэтому Мей решила, что ей просто показалось. Она отошла от окна и бросила мимолетный взгляд на зеркало. В дверном проеме, прямо позади нее, стоял парень и улыбался.
— Привет! — воскликнул он и сделал шаг вперед. Дверь за ним закрылась, в очередной раз скрипнув.
Мей смотрела на незваного гостя полными удивления глазами. С великим трудом ей удалось узнать в этом юноше своего друга детства. Его пшеничные волосы изрядно потемнели за эти года, а лицо, полное веснушек, поблекло, словно у старика.
— Трим? — шепотом спросила она, а затем широко улыбнулась и кинулась на него с объятиями, до сих пор не веря, что он стоит перед ней.
Трим же рассмеялся. Прижал ее к себе и насмешливо произнес: — Надо же, наконец-то подросла. В прошлый раз ты была такой мелкой, что буквально дышала мне в пупок.
Эти слова заставили Мей недовольно фыркнуть и отстраниться от парня.
— В тот раз ты был едва выше меня, не надо лгать.
Трим ничего не ответил. Он прошел дальше в вардо и осмотрелся по сторонам. На его лице сияла все та же улыбка.
— Как приятно оказаться дома, — с этими словами он кинул на пол холщовый мешок с вещами, а сам сел в кресло, собираясь отдохнуть. Тело ужасно болело. Оно и не мудрено, ведь день Трима Уолкера начался с неприятностей — он умер. Юноша сам не понял, как это произошло. Он проснулся ранним утром, надел рабочую форму и вышел из дома, но вместо оживленных улиц Неиля пред ним предстал Лес Душ. Однако Трим даже не опечалился. Кто будет расстраиваться из-за такого пустяка, как смерть, когда тебе даровано несколько жизней?
Мей села на подлокотник кресла и произнесла: — Я счастлива видеть тебя. Ты долгое время не появлялся в наших землях. Трим кивнул, подтверждая это.
— Давненько я не умирал, — парень усмехнулся. — Прошло, наверное, года три?
— Четыре, — поправила Мей, задумчиво перебирая пальцами в воздухе. — Возможно, и три. Время в последние луны течет иначе.
— Это не так важно, — парень повернулся к девушке. — Главное, что я теперь здесь. Охотник же разрешит мне остаться в вашем вардо?
Мей вздрогнула и замерла, не зная, как сообщить Триму о произошедшем. Но это и не потребовалось. Парень все понял по ее взгляду. По ее опухшим от слез и бессонницы глазам, на которые он только сейчас обратил внимание. А портрет Охотника, стоящий на алтаре, лишь подтвердил его опасения.
— Я… — растерянно произнёс парень, придвинувшись к ней. Мей помотала головой.
— Не надо, — ответила она. — Ничего не говори.
Трим послушался ее. И в комнате воцарилось молчание.
Каждый из них думал о своем. Парень глядел на портрет Охотника, пытался понять, как это произошло. Мей просто молчала. Опустила глаза в пол и думала, как ему все рассказать. Выдохнула, обняла себя за плечи. Решила оставить это на потом.
— Так… как ты в этот раз покинул мир? — робко прошептала она.
Трим слегка поджал губы, подумал над ответом некоторое время и лишь потом сказал: — Чума, я думаю. Сейчас она всех косит.
Мей с жалостью посмотрела на друга. Трим понял, что их разговор становится слишком мрачным, поэтому поспешил встать с места и сменить тему.
— Вардо так сильно изменилось, — произнес он. Парень подошел к столу и взял в руки хрустальный шар, принялся рассматривать его со всех сторон.
— Это та самая штука для гаданий, которую ты хотела?
— Да, — Мей встала за ним. — Положи на место, только мне позволено прикасаться к нему.