Трим усмехнулся, еще немного покрутил его: — Эта штука же знает все? Что она говорит обо мне?
Перекатывая шар из руки в руку, парень в какой-то момент потерял бдительность и чуть не уронил его. Мей подлетела к нему, выхватила сферу и громко вскрикнула: — Он говорит, что ты идиот, Трим! Можно же быть поаккуратнее!
Трим рассмеялся. Мей почти сразу же подхватила его настроение. Она улыбнулась, хоть и попыталась это скрыть за серьезным выражением лица, и поставила магический кристалл на место. В это же время Трим облокотился об стол. Наклонив голову вбок, он спросил: — Скучала хоть по мне?
В ответ он услышал смешок.
— Не думаю, что за это время я успела хоть как-то отдохнуть от тебя. Но, верно, мне тебя не хватало.
Трима вполне устроил этот ответ.
— Еще парочка жизней, и я навечно останусь здесь надоедать тебе.
Мей громко вздохнула. Они не раз говорили об этом, но разговор всегда заканчивался одним и тем же.
— Ты не должен бессмысленно тратить жизни, чтобы навеки остаться здесь, — произнесла она, недовольно постукивая пальцами по столу. — К тому же, даже Богам не известно, что будет дальше. Вдруг ты переродишься или просто пропадешь в забвении?
Трим слишком поздно понял, что вновь выбрал неудачную тему для разговора. Он твердо сказал: — Я либо останусь с тобой, либо исчезну навсегда. Другого исхода я видеть не желаю.
Мей хотела возразить, но была остановлена. Трим поднял руку ладонью к ней, заканчивая их разговор. Девушка перечить не стала.
Свет солнца быстро угас, и к вечеру весь табор зажег огни на Поляне Миров. Трим уже долгие годы был здесь своим. Это читалось во всем: в отношении цыган к нему, в его изменившихся взглядах на жизнь, на судьбу и на то, каким он должен быть. К тому же, Мей нередко замечала, как искусно юноша перенимает их жесты и старается быть похожим на них. Это всерьез волновало ее. Она не хотела смерти Трима ради них. Но сегодня она решила не думать об этом. Огни фонарей горели для праздника, ничего иного этим вечером им не позволено.
Они неспешно пробирались через густую траву, когда шли к поляне в полной темноте. Мей была впереди и отгоняла от себя мрачные мысли, которые, словно назойливые мухи, витали вокруг нее.
— Я уже забыл каково это быть здесь, — голос Трима заставил ее обернуться.
— Что значат твои слова?
— Ну, знаешь, у вас тут все немножко другое. Каждый раз приходиться привыкать к этому.
— Мне не понятно.
Мей остановилась, встала перед ним, ожидая разъяснений.
— Понимаешь, вы живете как обычные люди. У вас такой же быт, такие же потребности. Вы также спите, едите, работаете и создаете семьи. У вас такие же дни и ночи, но… У вас это происходит по-другому. Не так, как принято, будто… Будто вы придаете слишком большое значение мелочам.
Трим не знал, как это объяснить. Его мысли, словно окутанные туманом, едва могли собраться воедино. Мей, кажется, понимала это, вопросов не задавала.
— А еще время тут тягучее такое, густое, как кисель, — добавил парень. — Я ощущаю его влияние на себя каждый раз, когда бываю здесь. И вы прям под стать ему. Такие медленные, никуда не спешите, будто не боитесь, что что-то упустите.
— А как в твоем мире?
— У нас люди боятся времени. Оно течет там куда быстрее. Оглянуться не успеешь, как из ребенка превратишься в старика.
Слова Трима так и остались загадкой для Мей. Она никогда не бывала в Истерии и не могла даже представить, как отличается время в их мирах. Девушка подняла глаза на небо. Уже давно день сменился на мрак, но не было ни намека на звезды.
— И еще звезды. У вас тут их никогда не бывает.
Мей же улыбнулась другу, словно непонимающему ребенку, произнесла, не сводя глаз с небес: — Они всегда с нами, Трим. Просто не всегда они желают являть себя нам. Или мы не всегда можем разглядеть их.
Вскоре на горизонте показались яркие огни фонарей. Их свет позволил Триму увидеть остальных членов табора, которые во всю уже были заняты приготовлениями к торжеству. Часть из них поспешно накрывала столы, стоящие у огня, другие же заканчивали украшение поляны лентами.
— Трим, мой дорогой, — с улыбкой произнесла Рахильда, когда молодые люди подошли ближе. Она раскинула руки в стороны и крепко обняла юношу еще до того момента, как он успел ответить ей.
— Ман-ман, — парень улыбнулся и слегка приобнял ее в ответ. — Я рад вас видеть.
— И я, Трим, и я, — женщина отстранилась от него и посмотрела на Мей, которая в этот момент выглядела не слишком радостной. Отчего-то сейчас стало ей совестно за произошедшее утром.