Трим встал с места и положил руку на плечо Мей: — Пошли потанцуем. Развеешься.
— Я не хочу, Трим.
— А я хочу. Пошли.
Мей знала, что с ним спорить бесполезно. Она измученно посмотрела на него и все же согласилась.
Игривый смех цыганок заглушал музыку. Они кружились вокруг огня, переглядываясь и перешептываясь, но все затихло, когда к ним вышла Мей. Музыка продолжала играть, но никто уже не танцевал. Вместо этого они расступились, отвели ей ее место в праздничном круге танца. Одна из них отдала дочке Охотника свой тамбурин. Мей задумчиво покрутила его в руках, а затем подняла глаза на своих сестер и тихо сказала: — Так танцуйте же, не ждите меня.
Танец продолжился. Мей заметить не успела, как Трим влился к ним. Парень наигранно повторял движения цыганок, заставляя их смеяться.
Мей же стояла на месте. Изучала тамбурин, прислушивалась к музыке и думала, в какой момент ей вступить. Танцы для нее были нечто большим, чем просто проявлением радости. Это был ее язык, ее способ общения с миром.
Когда время настало, она подняла руку над головой и взмахнула несколько раз, заставляя инструмент зазвенеть. Эти звуки привлекли взоры других. Сменившийся взгляд Мей, ее плавные движения рук, быстрые, но четкие шаги давали понять всем, что девушка была сейчас не среди них. Она не видела лица других, не слышала их слов. Музыка цыган превратилась в пение ветра, который наравне с ней кружился в танце.
Трим наблюдал за подругой, как в первый раз. Он находил необычным ее умение танцевать и всегда восхищался этим. Из раза в раз повторял, что в Истерии ей не было бы равных в этом, на что Мей обычно лишь смеялась. Тягучее время Тайной тропы на этот раз ускорилось. Танец девушки вскоре подошел к концу. Она подняла руки над головой, закружилась и, остановившись, ударила в тамбурин. Вместе с этим утихла и музыка. За ней последовали возгласы цыган. Мей посмотрела в их лица и сразу начала выискивать среди них Трима, который все так же не сводил с нее глаз. Мей улыбнулась ему. Отдав тамбурин рядом стоящей цыганке, девушка поспешила к нему, но в следующее мгновение остановилась.
Небеса озарились ярким сиянием тысячи огней, которые почти сразу же сменились разноцветными потоками света. Они тянулись к берегу. Туда, куда цыгане обычно не ходят.
— Что происходит? — слова Трима потерялись среди голосов других. Цыгане видели это впервые. Одна Рахильда с ужасом понимала, что происходит. Она, расталкивая остальных, вышла вперед. Поток сияний продолжал указывать им на берег.
— Я схожу проверю, — громко объявила Старейшина остальным. Но люди лишь указали ей на Мей, которая уже была почти у берега.
Местные воды светились не то от неба, не то сами по себе. Когда Рахильда нагнала внучку, та уже стояла по щиколотку в реке и испуганно смотрела на приближающуюся к ним лодку с чужаками. Их было двое.
Одного из них Мей сразу узнала. Она не могла забыть эти кристально чистые глаза, что увидела прошлой ночью.
Глава 2 - Обитель призраков
— Ман-ман, это волк, — голос Мей был едва громче ветра. С дрожью в руках она наблюдала за тем, как волны священной реки гнали лодку к берегу. Ледяная вода обжигала кожу, но цыганка не двигалась с места.
— Покинь реку, — скомандовала Рахильда и сама вошла в поток, собираясь увести оттуда девушку. Но стоило ей взглянуть на чужаков, как волна ужаса окатила ее, отдаваясь неприятной дрожью в сердце. Она знала точно — эти люди не мертвы и место их не здесь.
— Уведи семью. Я разберусь, — теперь женщина сама зашептала, отдавая приказы внучке. Она крепко вцепилась в ее руку, но Мей не реагировала. Вместо этого девушка продолжала смотреть на лодку, но в сердце ее не было страха.
Когда Трим добрался до реки, на берегу уже толпились люди. Они с глубокой тревогой следили за действиями глав табора, но сами не вмешивались. Трим обеспокоенно осмотрелся вокруг и понял, что лучшей идеей будет увести всех отсюда.
— Мы должны уйти, — парень встал перед людьми, громко крича эти слова. Рахильда обернулась на его голос, но, поняв, что парень справится и сам, вернулась к наблюдению за чужаками.
Поначалу табор не воспринял слова Трима. Как бы они хорошо не были знакомы, слушаться чужого они бы не стали. Тогда Трим попытался вновь.
— Они сами справятся. Если что-то пойдет не так, мы можем оказаться в опасности. Особенно дети, — парень сразу отметил, что на берегу столпилось немало детворы. И он прекрасно понимал, что только страхом можно заставить людей уйти. Не сговариваясь, они начали потихоньку покидать пределы реки. Оставшихся Трим же убеждал, что главам помощь не нужна, иначе они бы просили ее.