К тому моменту, когда все разошлись, лодка наконец приблизилась к берегу. Рахильда, все еще держа Мей за руку, поспешила вывести ее на сушу. Чужаки же не спешили вылезать. Они настороженно смотрели на хозяев этих земель и перешептывались.
— Кто вы и что вам нужно? — крикнула Старейшина. Она наконец отпустила Мей и сделала шаг вперед, стараясь скрыть свой страх от иноземцев.
Лишь после ее слов неизвестные вышли из лодки.
— Нам нужна помощь, — первым вылез высокий мужчина с едва посеребренными от старости волосами. Трим, подошедший ближе к главам, сразу напрягся. Чужак ему не нравился. Надменный взгляд, идеально отутюженный костюм из харенамской ткани и неестественно прямая осанка. Парень знал таких в Истерии, доверять бы им не стал.
Его спутница понравилась Триму куда больше. Наряд ее был не таким вычурным — простое длинное платье со вставками из кружева, более походившее на ночную рубашку, чем на предмет гардероба знатной дамы. Ей, по мнению Трима, она и не являлась.
Мей также разглядывала чужаков, но внимание обращала совершенно на другое. На исхудавшем лице незнакомки она видела те волчьи глаза. И эти глаза были наполнены необычайной силой, бросающей в дрожь.
— Кто вы? — повторила свой вопрос Рахильда, на этот раз громче. — Вы не из этих земель. И не из ближайших, мне уж точно известно.
— Мы просто пришли за ответами, — начал говорить мужчина, но был перебит.
— Так дайте сперва ответы нам, — потребовала Рахильда.
Незнакомцы переглянулись. Они явно не ожидали, что их встретят с такой недоброжелательностью. Женщина аккуратно достала из накладного кармана на платье записку и протянула ее Рахильде:
— Он сказал, что вы все поймете.
Старейшина не решилась взять ее в руки сама. Жестом она подозвала Трима и кивнула ему в сторону записки. Парень, словно послушный пес, выполнил ее негласный приказ. Повертев в руках письмецо довольно скромного размера, он прочел:
— «Да будут сны под властью змей, когда утихнут слезы матерей».
Казалось, только одна Рахильда поняла смысл написанного. Она слегка пошатнулась от удивления и свела брови, будто что-то все еще не укладывалось в ее голове.
— Ман-ман? — настороженно спросила Мей и подошла к ней ближе.
Старейшина повела плечом и негромко ответила ей: — Ступайте домой. Я скоро приду.
Такого ответа Мей никак не ожидала, отчего буквально на секунду замерла. Но этого мгновения было достаточно для того, чтобы Трим подхватил ее за руку и повел к поселению.
— Она знает, что делать, — парень опередил ее вопрос. В его словах звучала уверенность, которую Мей никак не чувствовала в себе.
Всю дорогу она оборачивалась к берегу, пытаясь понять, что там происходит. Слабые отголоски разговоров, иногда и криков, заставляли ее вздрагивать. Не раз она порывалась вернуться обратно, но Трим ей не позволил.
— Не подрывай свою веру в нее. Она знает, что делает, — Трим повторял эти слова всю дорогу, а потом твердил то же самое и в вардо. Но Мей не слушала. Сердце ее чувствовало, что сегодня ночью что-то изменится в ее жизни. Но что именно — она никак не могла понять.
Возвращения Рахильды они ждали недолго. Взволнованная, она вошла без стука в вардо.
— Готовь зеркала, — быстро скомандовала женщина, а сама пошла к окну наблюдать. Чужаки направлялись к вардо довольно медленно, поэтому у них все еще было время поговорить.
— Для чего? — Мей не спешила выполнять ее наказ без объяснений.
— Им хочется отыскать кое-кого. Говори меньше вопросов и просто делай. Это же легкое дело для тебя.
Это действительно было так. Мей была единственной во всем таборе, кто практически в совершенстве овладел искусством зеркал. Ее талант позволял вернуть заблудившихся в лесу детей или отыскать пропавшие вещи других людей. Да и более трудные задачи были ей под силу. Не раз случалось так, что из соседних поселений приходили к ней за помощью.
Но ее умение никак не исключало рисков. Рахильда будто бы слышала ее мысли, поэтому добавила:
— Не закрывайся. Я же знаю, что ты сотворишь магию правильно.
Эти лестные слова все-таки убедили девушку начать настраивать зеркала. Однако одно все еще не давало ей покоя.
— Кто они такие, что ты приводишь их в наш дом? Разве Боги не запрещают вмешиваться в судьбы простых? — с легкой ноткой издевательства спросила девушка, ведь ее бабушка впервые нарушала правила. Рахильда отстранилась от окна, недовольным взглядом одарила ее.