— Не ты ли на рассвете кричала, что слушать их не станешь?
Трим все это время не решался влезть в диалог. Но, когда дело начало подходить к спору, он все-таки произнес:
— А как они попали сюда?
Рахильда совершенно забыла о его присутствии. Когда парень напомнил о себе, она вздрогнула, замолчала на пару секунд, а затем вновь устремила взгляд в окно.
— Яд змеи. Они мертвы и живы одновременно.
— Так можно было? — удивленно вскрикнул Трим, поднявшись с места. До этого момента он и подозревать не мог, что попасть сюда можно живым. Но тотчас в его сердце затаилась обида, ведь за столько лет никто не сказал ему об этом.
— Так могут не все, — пояснила Рахильда и задернула шторы, когда чужаки были совсем рядом.
— Трим, сиди тихо. Они тебя не увидят, — бросила она напоследок и вышла из вардо навстречу паре. Мей медленно села за стол, прислушавшись. Каждый шаг неизвестных отражался колким ударом ее сердца. Отчего сейчас ей стало не по себе из-за их прихода.
И чем ближе были эти люди, тем сильнее Мей сжимала скатерть на столе и рассматривала на ней давно знакомые узоры. Пламя свечей трепыхалось при полном безветрии, отбрасывая на стену причудливые тени.
«Должно быть, духи», — подумалось Мей.
Входная дверь скрипнула, и девушка опустила и без того мятую ткань, но не решилась поднять глаза. Мей не сделала этого и в тот момент, когда раздался женский голос.
— Я пройду?
Вслед за этими словами сразу же послышались шаги. Незнакомка явно не ждала приглашения, она всего лишь пыталась привлечь внимание Мей. И девушке все-таки пришлось проявить уважение к своей гостье и ответить:
— Садитесь.
Однако та уже сидела напротив нее и вымученно улыбалась. Пришла она одна, по-видимому, оставив спутника за дверью. Волчьи глаза отражали волнение, а голос выдавал ее усталость.
— Меня зовут Дарна.
— Джеральдина, — сухо ответила Мей. Притвориться другим человеком было вовсе не постыдно. Подлинное имя хранит в себе немало отражений человеческой души, и просто так раскидываться ей перед незнакомцами было бы совсем уж опрометчиво.
— Джеральдина, — недоверчиво повторила Дарна, словно подловила Мей на лжи. — Красивое имя. Наверняка его придумала ваша мать.
Мей замерла, призадумавшись над смыслом этих слов. Но прежде, чем она смогла найти хоть какое-то объяснение этой фразе, Дарна продолжила:
— Надеюсь, вы сможете помочь мне. Времени у нас не так много.
Женщина вытащила из кармана небольшой сверток силкового цвета и принялась неспешно разворачивать его. Это был платок и пара обручальных колец, скрытых в нем. Дарна протянула их Мей и объяснила:
— Эти вещи помогут найти пропавшую.
Цыганка настороженно взглянула на предметы. Подвох она почуяла сразу.
— Кого из них мне следует искать?
На мгновение Мей почудилась улыбка на лице у гостьи. Но быть уверенной в этом она не могла — настолько мимолетным было проявление эмоций.
Дарна указала на ближайшее к ней кольцо:
— Оно принадлежало моему брату. Его в живых уже нет. А это, — она неспешно показала на соседнее украшение, — его жены. Ее тело тоже уже давно предано земле.
Некогда Мей много читала об Истерии. О ее складе жизни, народах, обычаях. И все это она находила интересным, кроме обряда погребения, который казался ей чудным и возмутительно неуважительным по отношению к умершим. Какому же человеку понравится быть навеки запертым в ловушку земли и камней? Разве что Трим, кучу раз проходивший через это и в целом не особо волнующийся о состоянии собственного тела, находил это явление совершенно нормальным.
— Сплавлять трупы по реке — дико, поэтому странные тут вы, — твердил он ей каждый раз, когда речь заходила об этом. Но Мей и не думала слушать его. Издревле тела цыган предавали водам. Так делали все поселенцы. Так хотела бы уйти Мей. И того же хотел ее отец.
Болезненные воспоминания вызвали ощущение удушья. Мей жадно вдохнула воздух, едва коснулась пальцами горла, надеялась, что гостья не заметит ее реакции. Но та, к несчастью, все это время внимательно глядела на нее.
— Вы в порядке?
— Да, — поспешила ответить Мей, когда перевела дыхание. — Платок?
— Это моей племянницы. Ее-то я и хочу найти.
Мей взяла в руки крохотный отрезок ткани. Мягкий, переливающийся в руках, словно ручей, он определенно заинтересовал цыганку. В их землях найти подобное было едва ли возможно, если только в Городе Ветров, докуда ехать пару лун. Но, знай Мей точно, что там можно найти эту застывшую стихию, она непременно отправилась бы за ней. Даже потертости, подаренные временем, никак не портили внешний вид ткани. Единственное, что могло смутить в этом платке, — темно-бордовое, практически черное пятнышко на уголке.