Но преступники быстро узнают друг друга по неуловимым для окружающих признакам. Прежде чем остальные успевают опомниться, им уже противостоит сплоченная группа, где все действуют заодно. Существуют жаргонные словечки, названия, определения, заменяющие визитные карточки. Существуют и более определенные приметы.
Однажды кто-то обратил мое внимание на голубое пятнышко – кружочек диаметром миллиметра в три на лице одной женщины. Пятнышко будто только что было нанесено химическим карандашом. Однако через несколько дней стало ясно, что точка не смывается водой и мылом, не исчезает со временем. К тому же в толпе попадались еще лица, отмеченные голубыми пятнышками. Мне объяснили, что это татуировка рецидивистов, по ней воры узнают друг друга и помогают собратьям по ремеслу. Это якобы международный знак, позволяющий профессиональному вору успешно орудовать в новых для него городах, в крупных портах, среди совсем чужих людей. Лагерь для них – это новое поле деятельности. Честный человек в борьбе с преступником неизменно терпит поражение. В политическом отделе, где устанавливают цвет треугольника, многим уголовникам дали красный «винкель». Тем труднее различить их в незнакомой толпе. Но сами они узнают друг друга и сколачивают свой клан. Они быстрее других в лагере выплыли на поверхность, завладели положением, неукоснительно выполняют любые, даже самые зверские приказы эсэсовцев. В муравейнике преследуемых они стали преследователями.
Сотрудничество уголовников с эсэсовцами оказалось роковым для жизни лагеря. Они установили свою мораль и свое общественное мнение, а тот, кто не подчинялся, как правило, погибал. Они извратили знаменитое освенцимское понятие «организовать». На языке политзаключенного «организовать» значит: раздобыть нужную вещь, не нанося этим никому ущерба. Например, взять рубашку с заваленного бельем склада, где белье это грызут крысы и где оно тлеет, но из-за жадности капо, заведующей складом, заключенным не выдается, – означает «организовать». Взять же рубашку, кем-то выстиранную и сохнущую на траве, – это значит просто украсть. Когда заключенный, работающий на хлебном складе, выдает товарищам сверх нормы несколько буханок плесневеющего на складе хлеба – он «организовывает». Когда блоковая выдает заключенным в награду за оказанные ей услуги несколько буханок хлеба из пайка, предназначенного для всего барака, – это воровство. В лагере очень много складов-бараков, забитых всевозможным добром. Их содержимое время от времени отправляют в глубь Германии. Суметь незаметно урвать как можно больше этого добра и распределить его среди заключенных, облегчить жизнь товарищей, наделив их мелкими предметами первой необходимости, – это означает в Освенциме «организовать».
Увы, для многих вытащить ночью из-под головы спящего пару башмаков, украсть что-нибудь из посылки, выудить маргарин из котла с супом – тоже означает «организовать». Образ мышления рецидивистов, авантюристов, убийц не позволяет им видеть разницу между «украсть» и «организовать». Эта каста долгое время держала лагерь в своей власти и осталась непобедимой почти до самого конца, так как не колеблясь применяла самые зверские методы. Сознаться в ту пору, что ты «интеллигент», означало погибнуть. Каста узаконенных тиранов тщательно выполняет любое приказание, благодаря своему рвению удерживаясь у власти. И эсэсовцы, видя, с какой беспощадностью проводятся в жизнь их приказания, вскоре перестают вникать во многие дела. Власть эсэсовцев мало-помалу переходит к Funktionshäftlinge – полицейским из заключенных. Немка Мария Имёля из Силезии, еще за несколько лет до войны арестованная за убийство полицейского, пользуется большим доверием у эсэсовцев и безупречно исполняет все их поручения. Долгое время она была суровой блоковой и давала поблажку лишь тем, кто одаривал ее, затем получила повышение и стала ревностной старостой лагеря. В своем черном фартуке, с черной повязкой и белыми буквами LĂ (Lager-Ălteste) на рукаве, с неизменной палкой, Мария, отощавшая от множества забот, неутомимо снует между бараками, наводя страх на всех. Эсэсовцам нет надобности особенно часто наведываться в лагерь, раз у них есть такие помощницы, как Мария. Все, чего не приметит глаз эсэсовца, наверняка выследит она. В охране великолепно осведомлены обо всем происходящем в лагере. Эти снедаемые скукой пьяницы знают даже больше, чем им хотелось бы знать.
Внутренняя полиция, как это ни горько сознавать, причинила заключенным Освенцима по меньшей мере столько же зла, сколько все эсэсовцы, вместе взятые; именно она была тем слепым мечом, который наносил любой, едва лишь задуманный эсэсовцами удар. У каждого полицейского на рукаве повязка с надписью – красная, желтая, черная, смотря по выполняемой функции.