Роман Иванович дошел до широкой двери, над которой горела неоновая буква «М», спустился эскалатором на платформу, дождался поезда, доехал до станции метро «Краснопресненская». Прошагав от станции пару минут, оказался у Министерства геологии СССР. Дежуривший в дверях милиционер остановил его, спросил паспорт, сверился с бумажкой, лежавшей под телефоном, стал предупредительно вежлив:
— Второй этаж. Поднимитесь по лестнице, поверните направо, там на дверях увидите табличку.
Через весь второй этаж пролегал длинный коридор со старым, вытертым, скрипучим паркетным полом. Остудин двинулся по нему, словно по неким клавишам, на ходу читая таблички. Около одной остановился. «Нестеров Харитон Максимович, заместитель министра». Остудин открыл дверь. В маленькой комнатке стоял стол, на котором были пишущая машинка и телефон. Предупредительная секретарша, несмотря на ощутимое тепло, зябко кутаясь в голубую вязаную кофточку, спросила:
— Роман Иванович Остудин, начальник Таежной нефтеразведочной экспедиции? Проходите, Харитон Максимович вас ждет.
Остудин подошел к зеркалу, достал расческу, причесался. Следившая за ним секретарша улыбнулась.
— Встречают по одежке. Поэтому уважай себя сам, если хочешь, чтобы уважали другие.
Остудин тоже улыбнулся и шагнул за обитую черной кожей дверь. Он приготовился увидеть невероятно загруженного государственной работой человека средних лет, либо разговаривающего по телефону, либо углубившегося в важные бумаги. И был удивлен и даже обескуражен, увидев хозяина кабинета.
В коричневом просторном кресле за большим столом, крытым зеленым сукном, сидел казавшийся маленьким и потому здесь как бы случайным, старый седой человек. Глаза его были закрыты. «Думает о чем-то», — решил Остудин и, давая о себе знать, осторожно кашлянул. Старик никак не среагировал на кашель. Роман Иванович кашлянул сильнее, и только тогда хозяин кабинета приоткрыл глаза. Несколько мгновений вприщур смотрел на него, а потом, как ни в чем не бывало, пригласил, словно старого знакомого:
— Проходи, садись.
Куда проходить и на что садиться, он не сказал. Остудин на свой страх и риск шагнул к стулу, стоящему у стены, в стороне от стола.
— Да не туда садись, сюда, — заместитель министра ткнул пальцем в кресло, стоявшее перед столом. — Это о тебе мне вчера звонил Николай? Твоя фамилия Остудин?
— Остудин.
— Ну что там у тебя случилось, рассказывай, — старик чуть повернул голову в сторону посетителя.
— Речь не обо мне, об экспедиции, — сказал Остудин. — Мы сейчас ведем поисковые работы на левобережье Оби. Геофизики выявили там четыре небольшие структуры. На первой из них, Моховой, пробурена скважина, которая сейчас испытывается.
— Она дала сто пятьдесят тонн нефти в сутки, — перебил старик. — Батурин прислал вчера телеграмму.
У Остудина от радости екнуло сердце. «Значит, все-таки мы получили там хорошую нефть, — подумал он. — Ну что ж, тем больше аргументов в моих руках».
— Мы предполагаем, что все четыре структуры соединены между собой не одним, а сразу несколькими прогибающимися пластами, — немного повысив голос, произнес Остудин.
— Кто это мы? — снова перебил его Нестеров.
— Я, главный геолог экспедиции Еланцев, геологи объединения.
— Ну и что? — спросил Нестеров.
— Мы планировали уже в этом году пробурить скважину на соседней Кедровой площади, — начал говорить Остудин, понизив голос на полтона. Ему показалось, что Нестеров снова засыпает. — Завезли туда часть оборудования. Но у нас нет ни бурового станка, ни обсадных труб, ничего. Батурин сказал, что все это может быть лишь в конце года. А оборудование на точку можно завезти только по большой воде.
— И ты думаешь, что все это зависит от меня? — подняв голову и открыв глаза, спросил Харитон Максимович. Оказалось, что он внимательно слушал. — Сколько, кстати, тебе лет?
— Тридцать два, — ответил Остудин и добавил: — Я же знаю, что все фонды в министерстве делите вы. А каждый разумный хозяин в первую очередь дает их тому, у кого больше отдача.
Впервые за все время разговора Нестеров внимательно посмотрел на Остудина.
— Все думают, что фондами распоряжаюсь я, — сказал Нестеров. — Это глубокая ошибка. Их не делят, их рвут. Мы в министерстве знаем, что самая эффективная разведка нефти — в Западной Сибири. Но ведь нефть и газ ищут еще и в Средней Азии. И вот представь себе: министерство решило направить станки вам. А в это время раздается звонок первого секретаря ЦК компартии Казахстана. Он не только член Политбюро, но и близкий товарищ других членов Политбюро. И вот этот товарищ говорит министру: «Послушай, ты почему нас обижаешь?» Этой фразы вполне достаточно, чтобы министр отдал ваши станки Казахстану. А там ведь еще Узбекистан. Там кандидат в члены Политбюро и тоже друг и товарищ.